Полуперс поскрёб в затылке.
— Так-то оно так, но не слишком ли мы этим мальчишкой увлеклись? Если хоть треть из того, что о нём говорят, — правда, то это добыча царская. У нас такую из лап вырвут, не дадут в логово донести.
— Не вырвут, мы проглотим!
— Боюсь, его даже из желудка достанут!
— А ты не бойся. Сегодня днём мальчишка прибегал, звал меня на встречу, в трактир на углу.
— Опять кто-то хотел нанять наш отряд?
— Я тоже так думал. Но там мне передали привет из Мцхеты. И пару деталей, которые подтвердили, что человек этот — от Советника.
— И что?
— Он сказал, что царю Асону наш Руса не нужен… — всё так же меланхолично продолжил излагать Мгели. — Я его и заверил, что всё понял.
— Так мы нашего Ломоносова красть не станем? — обрадовался внимательно слушавший Боцман. Да и Гоплит выглядел совсем не расстроенным.
— Почему же? Будем, обязательно будем. Я уже давно передумал. И в Иберию нашу добычу волочь не собирался. Хотел сам использовать.
Он помолчал, оглядывая ошарашенные лица соратников.
— Теперь не хочу. Просто украду, а потом возьму выкуп. Царский выкуп, чтобы нам всем надолго хватило! Ясно? А теперь давайте повторим наш план.
— Вот, дядя Исаак, белая глина. Я-таки выкрутился!
Ага, выкрутился. Аммиакаты железа очень нестойки, поэтому получить их можно только действием чистого аммиака или насыщенного водного раствора. Вот я и взмучивал глину в насыщенном нашатыре, потом давал осадку осесть, декантировал и отгонял нашатырь. Но как я при этом обчихался и слезами умывался — это всё равно не рассказать! А ведь и дышал через мокрую тряпку, и очки плотные на глаза нацепил.
Потом часть глины обработал уксусом, снова декантировал и высадил из раствора творожно-белую гидроокись алюминия. Смешал с остатком обезжелезенной глины[1] и получил искусственный каолин. На природный он походил, но точным аналогом не был[2].
— Ну что же, своё обещание ты выполнил, талант малахита и два таланта белил нам передал[3], так что завтра пойду и выкуплю твой свиток. По цене мы с торговцем уже договорились, я даже задаток внёс, чтобы он не передумал.
М-да, задаток — это серьёзно. Раньше-то я думал, что задаток и аванс — это одно и то же. Оказалось — фиг там! Если внесен аванс, сделку можно расторгнуть без проблем. Что продавцу, что покупателю. Просто аванс возвращается и всё. А вот с задатком сложнее! Если от сделки откажется покупатель, то задаток остаётся продавцу. «За беспокойство».
А если передумает сам продавец, то ему придётся вернуть двойной размер задатка. Исаак, тем самым продемонстрировал веру в меня, в то, что я справляюсь, причем в срок.
— Спасибо за доверие, дядя Изя! А можно я с вами пойду? Хочу на эту лавку посмотреть и на продавца, узнать, что там ещё есть в продаже.
Местная родня тоже начала приходить послушать вечерние сказки. Нет, не сам Арам, а вот Ашот, Розочка, Исаак и Мартик — те частенько заявлялись. Но голос сегодня подали впервые.
— А почему твой Саркат Еркат всё время действует в странах, которые на берегу моря или крупной реки? — вдруг спросила моя невеста.
Я даже растерялся. Особого смысла в это я не вкладывал, просто начал с переделки «Таинственного острова», а дальше так и пошло.
— Что, Руса, сам не знаешь? — хитро усмехнулся Исаак. — Хочешь, я отвечу? А всё просто. Саркат Еркат — химик, он делает редкие вещи. А такие вещи лучше делать в странах с хорошими дорогами. В степях, на берегу моря или крупной реки.
— Почему? — тут первым был, кто б сомневался, Торопыжка. И ревниво уточнил: — Это что же, по-вашему, у нас химия хуже⁈
Чёрт, ну нельзя так со старшими! Тем более — с почти главой влиятельного рода. Куда он лезет языком поперёд мыслей⁈ Но старик не обиделся, а наоборот, тихо, по-доброму засмеялся.
— Химия у вас ничуть не хуже, я даже не сомневаюсь. Получить ценнейшие вещи за несколько дней, и всего лишь из уксуса и пары металлов, это суметь надо! Вы, мальчики, настоящие маги.
— Нет в этом никакой магии! — запротестовал я. — Магия — это искусство, к нему способности иметь надо! А химия — это ремесло такое. Профессия, которой можно научить. В крайнем случае — наука, которую можно изучать. Но научить можно любого!
— Ну хорошо, хорошо… Пусть профессия. Хотя превращает она вещи обыденные в очень редкие. Вы, братцы, не химики. Вам надо превращателями зваться! Чтобы все сразу понимали и ценили.
— Нет, мы — химики! Скажи им, Руса, химики же, да⁈ Как Саркат Еркат, верно? — удивительно, но теперь всех опередил Сиплый.