— Ой! — махнула рукой няня. — Что ты мне с этими мужскими глупостями пристаёшь? Всё равно завтра уже забуду. Но царь очень порадовался, что Еркаты такие мечи научились делать. Наши ведь там целое представление устроили. И куклы в доспехах этими мечами рубили, и прокалывали, как старым «добрым клинком» Еркатов, и даже пучок тонких медных прутков, завернутых в кожу, перерубали. И всё хвалились, что новый меч длиннее старого на треть локтя получается, а по прочности — не уступает.
Роза улыбнулась, но в этот раз удержалась от того, чтобы снова похвалиться своим женихом.
— А под конец жрец похвалил перед всеми Русу, дескать, считает очень быстро. Тут царь греческих мудрецов пригласил, чтобы проверили.
— И что?
— Он и их потряс. Не только быстро считал, но и какую-то их мудреную науку показал. Вроде как «землемерство» называется или как-то похоже[3].
Вот встреча с греческими философами была для меня неожиданностью. Нет, если бы я дал себе труд подумать, то сообразил бы, что вокруг Александре их должно быть много. Могли и к Михрану прилипнуть. Даже должны были.
Пришлось срочно вспоминать основы геометрии. Показал им индийское доказательство теоремы Пифагора.
Показал, как угол пополам делится, доказал, что сумма углов в треугольнике равна двум прямым углам (ну не был я уверен, что они применяют градусы)…
Они так увлеклись, что царю пришлось их одёргивать. А затем началась демонстрация оружия. Увы, сам я «холодняком» в своем времени не увлекался, максимум моих знаний — были шашки в фильмах про Гражданскую, мушкетерские шпаги из фильмов про д’Артаньяна и ятаганы из мультиков про Алладина[4].
Но эребунская ветвь Еркатов торговала по большей части Ойкумены и знала про эти самые «иберийские махайры». Я в этих Ибериях уже запутался, поэтому не сразу понял, что родичи говорят про Испанию. А когда понял, сразу вспомнил про легендарную толедскую сталь.
И объяснения одного из моих учеников, что эти легенды были правдивы — очень уж чистая там руда, да ещё и самолегированная чем-то. Вот их кузнецы и славились в веках. Но, кажется мне, наша сталь уже получалась не хуже. Разумеется, не каждая партия, но были и очень удачные.
В общем, демонстрацией боевых возможностей новых клинков они впечатлили даже меня. Те и длиннее сантиметров на пятнадцать получались, хорошо кололи и рубили, а главное — из-за такого изгиба клинка рубящие удары было сложнее отбить.
Показали работу с такими мечами и щитом в строю, потом — индивидуально. И всегда получалось преимущество. Нет, я понимаю, что это особенности маркетинга. Наверняка у новых клинков были свои слабые места, но царь и его окружение подарки приняли благосклонно.
И даже заверение, что «начнём массово производить, как только Руса в родную долину вернётся» не заставило их поморщиться.
На следующий день мы навестили вовсе не Храм, как я предполагал, а других местных олигархов. Тех самых Арцатов — Серебряных. Там я показал малое зеркальце, скорее даже обрезок от того, что подарил Розочке, всего около десяти квадратных сантиметров. Но дядя Изя устроил целое представление с рассказом, какие прекрасные зеркала я умею делать. Дескать, пока сделал только одно, да и то подарил любимой невесте, но скоро, буквально на днях… Что характерно, осколочек этот местные «олигархи» выцыганили. Почему олигархи в кавычках? Так я же уже неплохо так преуспел в началах изучения койне. Олигархия переводится как «власть немногих». А тут денежные мешки реальной власти не имели. Нет, они влияли, разумеется, но сами — не правили. Но привык я так богатеев называть.
И только потом мы пошли к жрецам. Сначала в Храм предков. Там нас приняли вежливо, даже предложили, чтобы беседы со мной в дальнейшем проходили в крепости Мецамор. Дескать, жрецы будут приходить в конце дня и дружески беседовать за ужином.
Ага, знаю я эту дружбу. Всей кожей ощутил. Чуть что не так — все кишки вымотают. Но оснований отказывать не было, и родичи согласились.
Вот с Храмом Огня было сложнее. Дня три меня и родичей фактически допрашивали о судьбе храмового отряда. Но, кажется, в конце концов, и они поверили, что мы тут ни при чём. Проверили они меня и на предмет «озаренности Митрой». Но сам я ни на что такое не претендовал, они тоже особой святости во мне не учуяли, а поводов обвинить в ереси или иной крамоле — не нашли. Тем не менее, выкатили претензии в стиле «беспредельщиков из девяностых». И я им должен, и Род Еркатов должен.