Чтобы не взвыть от осознания того, как близко мы были к тому, чтобы упустить настоящее сокровище, мне пришлось до крови прикусить левое запястье. Боль отрезвила, я снял с руки чётки и стал их перебирать, проговаривая греческий алфавит.
Потом краем глаза заметил, как внимательно следят за мной оба жреца. Интересно, какие выводы они сделали?
— Ну, и что такое ты хотел нам показать? Да ещё так срочно?
— Сейчас, дедушки. Садитесь, и наберитесь терпения, пожалуйста. Я думаю, это займёт не больше четверти новогоднего часа[5].
Это заняло почти двадцать минут, но я развлекал их болтовнёй.
— Мартик с Ашотом научили меня делать медные проволочки, чтобы крепко привязывать разные вещи.
На самом деле, «проволокой», то есть продуктом проволакивания через фильеру эти штучки не были, отливалась длинная и тонкая медная деталь, потом отжигалась для возвращения меди пластичности и проковывалась.
— Они делали куски по локтю[6] длиной, у меня получались примерно по четыре.
И диаметром около миллиметра. Нужна длина около трёхсот метров, пришлось повторить операцию полторы сотни раз, и аккуратно сращивать.
— А это что за бусы? И почему не на нитке? — поинтересовался дед, но видно было, что делает он это только из вежливости.
— Я свернул получившийся провод вокруг этой трубки, как нитку наматывают на катушку. И важно было, чтобы медь нигде не коснулась меди.
Вот и пришлось сделать тридцать тысяч керамические «бус». А потом — усадить девчонок рода аккуратно нанизывать их. У меня самого бы терпения не хватило.
А теперь самое важное. Медь у меня химически переосажденная, чистая, её удельное сопротивление я ещё со школьной скамьи помнил[7], да и с учениками несколько раз делал расчёты, опирающиеся на это значение. Вот, пригодилось. Теперь знаю, что сопротивление этой катушки — примерно 4 Ома. Если подать напряжение в четыре вольта, ток получится не критическим для этого сечения. Провод будет греться, но выдавать жалкие четыре ватта. Точно не расплавит, я в этом уверен[8].
Плохо другое, я не знал, какое напряжение выдаст единичный «железно-медный» гальванический элемент, собранный мной. Теоретически-то ЭДС составляет 0,777 В, легко запомнить, «три семёрки». А что получится на практике?
Заранее-то испытать никак не получалось: железа мне выдали только на одну попытку, а после сборки батареи железный полублок[9], пропитанный раствором серной кислоты и сульфата меди, мог начать быстро рассыпаться. Железо-то пористое, пирофорное! Гарантировать же, что обоих стариков удастся в течении часа-другого притащить сюда, не мог никто. Вот и пришлось рисковать.
Да и внутреннее сопротивление было для меня загадкой, а закон Ома для полной цепи говорил, что его надо учесть. В общем, на всякий случай я заготовил тройной запас, и вместо шести элементов приготовил два десятка. Корпуса элементов, медные полублоки и раствор медного купороса с серной кислотой были уже собраны. Оставалось погрузить железные полублоки в электролит, стараясь не замкнуть их с медными.
— Та-ак! Всё собрано. Теперь будем подключать ячейки по одной.
И тщательно следить, не перегревается ли провод. И не искрит ли где. Подключил все два десятка, но нагрев ощущался слабо. Я начал мандражить. Неужели ошибка в расчётах.
— А сейчас, дедушка Тигран, медленно введи этот железный стержень внутрь трубки. И смотри, у тебя её будет вырывать, сопротивляйся!
Куда там! Стержень вырвало у него из рук, даже не заметив сопротивления. Хорошо, что сам электромагнит при этом не повредился, удар-то был сильным.
Пока дед шипел под нос, матеря меня, моего отца, мать, а заодно и брата (его-то за что?), я отобрал у него конструкцию и подошёл к соседнему столу.
— А теперь, смотрите, для чего всё затевалось. В этом противне — наша плохая руда, которую называют лимонитом. Я её раздробил, потом специальным образом прожарил, и мелко размолол. Теперь тут смесь песка с «чёрным камнем».
Упоминание «чёрного камня», то есть магнетита, привлекло их внимание. В роду Еркатов с таким шутить не принято, это — основа нашего могущества и славы.
— Смотрите!
Я погрузил стержень электромагнита в противень, поворошил там и вытащил наружу. «Бороде», которой он оброс, мог бы позавидовать иной старейшина.
— Это — почти чистый «чёрный камень», его можно хоть сейчас в плавку пускать! — заявил я, отключая электромагнит над специальной тарелкой и счищая туда налипший магнетит.
— Подожди, дай я! Дай я сам попробую!
«Хорошо всё же, что я — предусмотрительный. И заготовил таких противней дюжину штук» — подумал я с улыбкой.