– Это Москва, друг, а не ваш Мухосранск, где ты был первым ковбоем.
– А ты и здесь... первый ковбой?
– Вот чудо мне Бог послал!
– Кого?
– Тебя.
Он чему-то смеется. Смотрит на меня и смеется. Я приглаживаю волосы. Наконец, он словно одергивает себя.
– Ну, если вчера не дали, то сегодня – наверняка дадут. Только москвичек не выбирай. Так что с банкиром?
- Жив-здоров.
Я выкладываю отчет. Генка едва пробегает его глазами.
– Но непрозрачно это, – добавляю я.
– Это я уже от тебя слышал. В чем теперь проблема? – он резко становится серьезным.
– Нет проблемы, но есть разные подходы... Если банкиру грозит опасность – это одно, если жена хочет застать его с любовницей – это другое, если он замешан в дела по легализации денег – это третье.
– Для тебя это что-то именит?
– Конечно. Мне показалось, что за ним ходит кто-то еще. Вот эти авто мелькали очень часто поблизости, – я выкладываю список номеров и марок. – Вот эта девушка тоже висела в радиусе и, как мне показалось, пристально наблюдала. А может, это и есть его ревнивая жена, – я выкладываю фото коротко стриженной брюнетки.
Генка берет фото и начинает разглядывать.
– Да нет, это не жена. И не наша сотрудница.
– Круг подозреваемых заметно сузился.
Но ему не до смеха.
– Как ты ее засек?
– У нее черная «ауди», и она ее не меняет. И она все время рядом. Даже в ресторан входила, когда он ужинал с компанией. Не знаю, насколько она опасна.
Смотрю вопросительно на Генку, а он смотрит так же вопросительно на меня и возвращает фото.
– Я ее не знаю.
– И что дальше? А вдруг она киллер? Какова цель нашего бюро, можешь мне сказать?
Генка выглядит озадаченным не меньше моего.
– Она тоже тебя заметила?
– Думаю, нет.
– Но ты не уверен?
– На сто процентов – не уверен.
– Ешкин кот! Ты пробей это дело. Узнай, кто она и зачем. Но в контакт не входи.
– А если она меня того – чик-чирик?
– Лишь бы не изнасиловала! – чувство юмора возвращается к моему Боссу.
Но я отказываюсь смеяться его шуткам.
– Ок, Гена. Давай это проясним. Если нет – я дальше не работаю. Вот и все.
– Вот и все? – Генка прищуривается. – Ловко! Смотри, что выходит: работала по этому банкиру Рита целую неделю – ничего. Походил ты два дня – тысяча машин, которые за ним ездят, какая-то дама, которая его пасет. Как я должен на это реагировать? Сейчас я дам задание ребятам – пробьют номера, установят ее личность, составим общую картину и будем что-то решать.
То есть это ответ.
– А пока я не могу ничего тебе сказать, – подтверждает мою догадку Босс.
– Это я понял.
Настолько странного ведение дел не найти даже в отсталом свиноводческом хозяйстве.
– А ты пока продолжай в том же духе, – дает последнее наставление Никифоров.
И это тоже не-по-нят-но. А все непонятное мучит. Как можно делать что-то, не зная цели этого дела? Поэтому я решаю пока не предпринимать никаких активных действий. Любуюсь издали на брюнетку за рулем «ауди», иногда поглядываю в сторону банкира или на окна его офиса. Вижу, как она выходит к киоску за колой и нахожу, что у нее худая подростковая фигурка, узкие бедра и впалый живот. Такое... на любителя. Абсолютно не в моем вкусе. Девчонка задерживает взгляд на моей машине и проезжает мимо.
Вечером паркуюсь у кафе «Амур», но не выхожу из авто. Зачем? Зачем это делать? Встретить ее в кафе? Сесть с ней за один столик? Попросить передать мне соль? Спросить, как она провела вчерашнюю ночь? Зачем? Чтобы узнать, почему она ушла внезапно? А зачем мне это знать? Чтобы привлечь ее? Но она мне не нужна.
Я отъезжаю от кафе. Почему-то показалось, что она – близкий мне человек. Две особи в стаде никак не могут узнать друг друга. Нужны отличительные признаки, общие для них двоих. Какие у нас общие признаки? Мы не местные? Мы одиноки? Мы ели одно и то же фри? Кошмар!
Сделав круг, я снова возвращаюсь к кафе и паркуюсь. Аргументов явно недостаточно, но я все равно вхожу.
Столик, за которым мы сидели вчера, занят какими-то ребятами, которым тесно, но весело. Ее нигде не видно. Я подхожу к барной стойке.
– Ты же всех тут знаешь, правда? – спрашиваю у девчонки с надписью на груди «Валя».
Она дежурно улыбается.
– Чем вам помочь?
Выкладываю банкноту средней паршивости и спрашиваю тихо:
– Лариса? Я ищу Ларису. Она здесь ужинает каждый вечер. Высокая, темные волосы до плеч... волнистые.
Девочка берет деньги и бегло оглядывает зал.
– Знаю. Ее сегодня не было. Можете подождать... заказывать необязательно.
Я беру чай, кашляю от запаха горелого фри и жду. И понимаю, что уже так поздно, что она попросту не может прийти в это время. Но жду...
Вале я понравился. Она помнит обо мне. Подходит и присаживается рядом.
– Вряд ли она придет.
– Я понял. А ты не знаешь, где она живет... или работает?
– Нет.
– Жаль.
– Можете ко мне зайти... в гости, – она хлопает длинными ресницами.
– А сколько вас в комнате?
– Трое. Но все сознательные, – заверяет Валя.
– Спасибо. Я... не по этим делам.
4. СТРЕЛЬБА
От баранки тошнит. Чувствую себя начинающим таксистом. Следующий шаг – шансон. На дорогах немного скользко. И немного неуютно в потоке машин. Словно сквозит откуда-то. Февраль задержался в городе, и мне почему-то кажется, что в Киеве уже тепло.
Банкир – Николай Олегович Гавриш, застрял на совещании и нет его. Но по тому, что появляется машина Леди Х, я понимаю, что уже подошло время его отъезда домой. Черная «ауди» паркуется прямо перед зданием банка. Тоже ждет.
Информации от Генки по поводу ее личности пока нет. И я пока не спешу с ней знакомиться. Я вообще никуда не спешу. Все ждем.
Наконец, Гавриш высовывается наружу. Его авто берет курс в сторону дома. Плывем все вместе – джип банкира, чуть поодаль – «ауди» Леди Х, и в самом хвосте – я. Качаемся в потоке машин, виснем на перекрестках. Стабиль.
И вдруг я чувствую, как февраль становится резче. Словно опять сквозняком обдувает лицо. Машинально оглядываю закрытые окна. Звонит мобильный.
Наконец, это Босс.
– Слышишь, Илья, есть информация. Давай срочно в офис. А это дело – оставь, ну его!
– Ок. Доведу его до дома, как обычно, и сразу приеду.
– Нет, Илья. Ты не понял. Больше не нужно. Нет необходимости. Давай ко мне прямо сейчас.
– Ок.
Я был последним в заплыве, дальше – без меня. Я уже ищу взглядом удобное место для поворота на встречную полосу, но впереди – бесконечная череда автомобилей, а позади – то самое холодное дыхание февраля. В зеркале заднего вида отражается джип не меньше банкирского, с абсолютно непроницаемыми стеклами, оттесняет меня и вклинивается в поток, разруливая по бокам мелкие легковушки. И я уже совсем явственно ощущаю тот холод опасности, волной которого меня зацепило.
В ту же секунду я пристраиваюсь за джипом и рулю по его следам под громкие маты ошеломленных такой наглостью водил. Но впереди уже начинается следующий акт этой сумбурной драмы. Как только авто Гавриша тормозит под светофором, слышатся автоматные очереди.
Из банкирской машины выскакивает охранник и тоже палит во все стороны. Два ствола, торчащие из окон джипа, не стихают. На зеленый автомобиль Гавриша не трогается с места, и я понимаю, что водитель убит.
В то же время «ауди» Леди Х резко преграждает дорогу черному джипу. Она выпрыгивает из машины, зажав в руке небольшой пистолет, который уже гремит в воздух. Где-то впереди маячит перепуганный охранник Гавриша со своей бесполезной пушкой. Со стороны Леди Х – это самоубийство, но она продолжает стоять перед машиной преследователей в полный рост, и один из их стволов глохнет.