С этого момента я перестаю анализировать. Я едва не врубаюсь в эту сумятицу, выхватываю ствол и тоже палю. От такой наглости из джипа вываливают двое уцелевших: один с автоматом, дуло которого так зловеще выглядывало из окна, и другой с короткоствольным пистолетом, из которого сразу же убирает чудом живого до сих пор охранника Гавриша. Леди Х скрывается за «ауди». А я продолжаю стрелять, совсем не целясь и руководствуясь исключительно интуицией, недостаточными навыками владения огнестрельным оружием и желанием жить. Амбал падает, а автоматная очередь еще сечет морозный воздух. Леди Х – прицельно – снимает второго. И в тот же миг бросается к джипу Гавриша.
– Николай Олегович, вы живы?
Жив? Я подхожу ближе.
Жив. Так и сидит на заднем сидении, закрыв голову руками. Страшно...
– Все в порядке, Николай Олегович, – тормошит его Леди Х. – Вы в безопасности. Сейчас я вызову ваших...
И только теперь оглядывается на меня. Прячет пистолет в кобуру под курткой.
– Выручил, друг.
– Ты тупо сделала, понимаешь? Это было самоубийство – броситься под их джип! – я никак не могу прийти в себя.
– А что было делать? – парирует она спокойно. – Дать им уйти? Убить и уйти?
– Да. Это наемники. Заказчиков ты на трассе не найдешь!
Она поводит рукой по короткому ежику волос.
– Ты мелькал где-то, но я не сосредоточилась на тебе... Как-то вскользь. Выпить не хочешь?
– Я за рулем.
– Хватит рулить на сегодня.
– Мне еще в офис. И срочно.
– Ясн. Ок. Захочешь – позвони, – она швыряет мне тонкую визитку с золотой линией: «Детективное агентство «Тимур», Наталья Вележкина, частный детектив».
Я усмехаюсь и протягиваю свою: «Детективное агентство «Спартак», Илья Бартенев, частный детектив».
– Но у тебя визитка красивее, – говорю честно. – Вот эта золотая линия... украшает безмерно.
– А чей заказ был на наблюдение? – хмурится она.
– Не знаю толком. Но если узнаю, расскажу...
Леди Х криво улыбается.
– Ладно, ясно с тобой. Давай – как будто тебя тут не было. Я сама ментов дождусь. Свободен!
– Слушаюсь!
Разворачиваюсь и возвращаюсь в свою «тойоту». Вполне жива и в состоянии двигаться. Где-то под сидением пищит мобила – голосом моего Босса:
– Ты едешь или где?
– Еду. Пробки.
– Рули давай!
К семи вечера приезжаю в «Спартак». Из сотрудников – один Босс-полуночник.
– Что за срочность? – делаю с порога удивленные глаза.
Генка кивает мне на стул.
– Упади на пять сек. Дело в общем вот в чем...
– Ты о банкире что ли?
– Да. Теперь по чесноку, – он не улыбается. – Это один его конкурент, мой хороший знакомый, просил собрать о нем информацию – обычную, самую общую: явки, контакты, квартиры, финансовые операции, амурные дела. Ничего криминального, просто думал перехватить у него банк. Я тебе это поручил – чисто для проверки, так, пробное задание. А ты тут нарыл такого. Эта мамзель с фото – детектив «Тимура» (тоже контора типа нашей) и отвечает за личную безопасность Гавриша собственной шкурой. А все эти левые тачки, скорее всего, тех, кто рано или поздно его порешит. Так что нам от этого дела лучше держаться подальше, чтобы ни нас, ни моего знакомого с этим не связали, а там – оно все само собой, без нашего участия, решится.
– Значит, проверку я прошел? – интересуюсь равнодушно.
– Ты – да, а Рита – уволена.
– А «Тимур» – круче нашего агентство?
Генка дергает плечами.
– Не сказал бы. Народу там больше, но ничем они таким особым не прославились. Сам Тимур – бывший эфэсбэшник, лет ему под пятьдесят. Нервный тип.
– А девчонки его? Типа этой?
– Типа этой? Это Вележкина. По отзывам – сумасшедшая девица. Арсенал – огнестрельное оружие, таэквондо, еще какая-то хрень.
– Фехтование?
– Вполне возможно. И вязание! Что еще с бабы взять? Лично я ее не знаю, – добавляет Генка. – Но – судя по отзывам – я бы ей оружие не доверил. Наверное, трагедии в прошлом, крах личного и ранний маразм. Что еще может толкнуть на такую работу?
– А нас что толкнуло?
– Нас? – Генка вскидывает глаза. – Риск, опасность, охота, деньги. Это благородно. Это по-мужски. А место женщины на кухне.
– Ты женоненавистник.
– А ты феминист! – смеется Генка. – Поедем со мной в «Армагеддон»?
– Нет, спать домой поеду.
– Тогда – спокойной ночи, малыш!
Мы весело прощаемся и разъезжаемся в разные стороны.
Что ж... день прошел вполне удачно. Почти все целы и невредимы.
5. ДРАЙВ
Это благородно. Это по-мужски. Это драйв. Почти весь следующий день я нахожусь под впечатлением своего благородного поступка. Дел в офисе негусто, но Генка выглядит озабоченным.
– Новости слышал? Покушение было на нашего Гавриша.
– Он же уже не «наш» вроде. И как?
– Шофер убит, и охранник. А сам жив. Контора Тимура постаралась.
– Вот та девчонка что ли?
– Похоже, что она. Но это... уже не наше дело, ты прав.
Какую-то долю секунды он всматривается в мое равнодушное лицо.
– Завтра о делах говорить будем, а сегодня – можешь быть свободен.
В Москве зима, хотя февраль уже перевалил за Масленицу. По-прежнему ветрено, скользко и неуютно. И есть еще что-то такое... То, воспоминание о чем может испортить самый удачный и самый спокойный день, – то, как резко она поднялась и ушла...
Я приезжаю в «Амур» посреди бела дня. Походкой завсегдатая дешевого фаст-фуда подхожу к Вале.
– Не было Ларисы?
Она улыбается как старому знакомому.
– Не было ни разу.
Я записываю на салфетке номер телефона (светить визитку детектива не имеет смысла) и протягиваю девушке.
– Позвони мне, если она вдруг появится.
Подкрепляю просьбу обычной для нашего общения купюрой.
– Хорошо, конечно, – Валя прячет в кармашек красных форменных брючек и салфетку, и номер телефона, и купюру, и мои надежды.
Ухожу, цепляясь за временное облегчение...
Потом возвращается прежний драйв. В авто достаю карточку с золотой линией и набираю номер Леди Х.
– Наташа?
– Да. Здравствуйте.
– Это Илья.
– Здравствуй, Илья, – повторяет она.
– Здравствуй, Наташа! – смеюсь я.
Беседа обещает быть содержательной. Она тоже смеется.
– Есть свободная минутка? – интересуюсь вежливо.
– Есть, но вечером.
– Хорошо. Где можно тебя найти?
– Найти? Ну... найди меня в кафе «Бонжорно» на Кузнецком мосту. В восемь вечера. В том зале, который справа от входа.
Я обещаю. Так или иначе, с Леди Х у меня должно быть больше общих опознавательных черт. Да и просто интересно, как вчера рассосалась та пробка на дороге.
До вечера – стреляю в тире. Не очень люблю это занятие, но на волне нахлынувшего драйва палю по мишеням, надеясь за один день улучшить свои снайперские способности до невозможного – выбить сто очков призрачного счастья из ста. В этом тире мы уже бывали с Генкой, когда он тестировал меня на предмет соответствия его организации. Тогда он показал намного лучший результат. Намного – не то слово.
Менеджер тира Андрей меня идентифицировал с первого взгляда.
– Как работается? Что Гена? Крокодил?
– Нет, нормальный, – усмехаюсь я. – Отлично работается.
Андрею – не больше двадцати пяти, и, наверное, он считает, что нашел самое тихое и уютное место под солнцем. Эта мысль тоже меня веселит.
– А у вас как работается? Тихо?
– Шумно. Но тоже отлично.
Не люблю вот таких худых и долговязых. Хотя говорят, что высокие люди не так часто замышляют недоброе, как низкие. Низкий человек – низкие поступки. Весьма спорно, конечно.