Я еду к ее дому, гляжу на дверь подъезда, но не вхожу. Во-первых, разведку лучше проводить в дневное время суток, чтобы никому не показаться подозрительным. А во-вторых, на сегодня достаточно эмоций. И достаточно обманов.
«Нет, эта история не закончена!» – решаю я наконец и отправляюсь к себе. Квартира в спальной районе, за окнами – тихо, в телевизоре – рекламные ролики товаров, которыми я не пользуюсь. Выпить бы сейчас в клубе с Генкой – развеяться. Но звонить ему неохота. Генка – Супермен. Он никогда не попал бы в такую историю, как я с Ларисой. Нет даже варианта. Он кроит мир под себя.
Постепенно мысли возвращаются к Сотнику, к истории Прохорова, к Ирине. Да, хорошей командой мы с ней оказались – оба со своей перекошенной неразделенностью.
Вспоминается еще Леди Х, с которой так легко и все предельно ясно.
Я совсем недавно на новом месте, а уже не только безошибочно ориентируюсь в автострадах, но и успел обрасти связями и контактами. Уже сформировался круг общения, и появились определенные цели. Жизнь начала новый виток. У меня все получилось.
У меня удобное жилье, нормальная машина, интересная работа, классная любовница. В лице Леди Х, конечно. А Ларису... я так или иначе... не оставлю. Эта история не закончена! Я ее верну. Или я не мужчина!
Может, это вызов самому себе. Но я вдруг чувствую силы бросить вызов не только себе или ей, но и чужой столице. И всему миру.
Бывало хуже. А сейчас – нормальная ситуация. Идет поиск. Идет поиск. Идет поиск...
9. ПОИСК
На следующий день еще уточняем детали, встречаемся с Ириной и все согласовываем. Она уже успела пообщаться со всеми знакомыми Сотника и даже с его родителями по телефону. Я же успел обойти все бутики в районе «Кара-Кума» и опросить их владельцев на предмет наличия видеокамер. Некоторые мне даже отдали записи. Потому что с таким вежливым и обаятельным детективом лучше не ссориться.
Весь день проходит в этой маете – мы просматриваем записи вместе с Ириной, сверяем время и куски трассы, которые попали в зону видеонаблюдения. Ищем черную «мазду» или не «мазду». Сами не знаем, что ищем.
– Похоже, вот эта, – я останавливаю запись и смотрю в остановленный кадр.
Опять сверяем разные версии. Похоже, что эта. В темноте не особо видно, но стекла авто еще опущены, в другой версии – уже подняты. Из-за скорости все расплывчато.
– «Шкода» это старая, – я увеличиваю номера в кадре. – Попробуем ее отыскать.
– Это зацепка, – кивает Ирина. – Но киллеры – всего лишь киллеры. Они могут быть ничьи – наемники.
– Наемники не бывают ничьими. Посмотрим. А кто у нас сможет пробить эти данные?
– Это к Игорю.
– Нужно распоряжение Босса?
– Нет, можешь сам его озадачить.
Я еду в офис и озадачиваю Игоря. Игорь – парень лет тридцати, мастер электронных картотек и библиотек. Обещает все выяснить «быстренько».
– Игорь, я тут новичок немного. «Быстренько» – это как быстренько? Насколько?
Парниша отводит взгляд от компа.
– Ну, я тут не в носу ковыряюсь и не порнуху качаю!
– Нет, не вопрос. Просто непонятно, когда будет результат. А на счет порнухи – я тоже не против.
Он смеется.
– Илья тебя зовут? Это ты Риту того?
– Я – Риту? Не помню...
– Опасный ты черт, Илья. Завтра инфа будет – утром. Нужно с людьми связаться, ментовские архивы дернуть – разумеешь?
Похоже, что какие-то нехорошие легенду ходят обо мне в офисе детективного агентства «Спартак». Я молча гляжу на Игоря – смысл спрашивать?
Сажусь на стул и думаю.
– Ты чего? – оглядывается Игорь. – Перезагрузка?
– Да, процесс проходит нормально.
Думаю, не заняться ли мне выяснением номера квартиры Ларисы, если уж сегодня везет с поиском.
– Значит, до завтра? – прощаюсь с Игорем.
– Давай!
Дом выглядит очень тихим. Это старое девятиэтажное здание, обычной планировки. Дверь на кодовом замке. Я вхожу вслед за мальчиком с собачкой. Такса поворачивает ко мне лисью морду и нюхает мои туфли.
Внизу дежурит консьержка. Бабулька под восемьдесят. Проще было бы пообщаться с таксой.
– Здравствуйте, бабушка! Я издалека приехал. Мне этот адрес дали, а квартиру я не знаю. Не подскажете, где Лариса живет?
– Какая Лариса? – следует закономерный вопрос.
– Она тут квартиру снимает, вместе с девчонками. Их там много. С хозяйкой живут.
– Да у нас и не сдает никто.
Я теряюсь. Бабка может путать. Но и Лариса запросто могла врать.
– Лариса... высокая, темные волосы. Короткая стрижка, до плеч. Не знаете?
А вдруг она не Лариса вовсе?
– Да по имени не знаю я их.
– Кого их?
– Да девчонок этих.
– А в какой квартире?
– Так это у Матвеевны, наверно. Или у молодой из тридцать четвертой.
– А Матвеевна в какой?
– На шестом этаже, сразу справа, не помню, какая у нее. А Лариса, которая молдаванка?
– Молдаванка?
– Темная такая, худая?
– Наверно.
И я представляю, как бабка сейчас спросит: «Это к которой офицер ходит?»
– А ты тоже молдаван что ли? – спрашивает она вместо этого. – Что-то туго соображаешь.
– Да-да, я жених ее, бабушка. А мне сказали, что она тут мне изменяет. Вот я и приехал. Только вы ей не говорите ничего. Я сам потом... сюрприз ей сделаю.
Бабулька, наконец, проявляет живую заинтересованность.
– Да с кем же она тебе изменяет? Никогда я ее ни с кем не видела. Никто к ней не ходит. Правда, куда и ходить-то, там повернуться негде. А сама – на работу – с работы. Скромная такая девочка, здоровается всегда.
– Вы не говорите ей, что я был, бабушка, – прошу я снова.
От проведенного расследования становится как-то зябко. Молдаван еще не хватало. И выяснять вот так – за спиной – о человеке, который тебе небезразличен – это не то же самое, что о постороннем. Я был готов к тому, что у нее есть крутой парень на джипе. А у нее никого нет. Так вот.
Между тем в городе теплеет. Даже вечера пахнут весной. Кажется, что весенняя страсть уже притаилась где-то поблизости и дышит на город. И от этого предчувствия страсти у меня, как у школьника, перехватывает дыхание.
И вдруг звонит Леди Х. Как всегда, энергична и лаконична.
– Приедешь?
– Приеду, – отвечаю без колебаний.
И еду. Я и Леди Х – одно и то же. Нам не нужны никакие пустые фразы, чтобы скрывать то, что явно, и облагораживать то, что неблагородно.
Она открывает мне дверь и проводит в квартиру.
– У меня неожиданно пустой вечер, – говорит, словно извиняясь.
– Я очень рад. У меня тоже пустой.
Можно спросить о деле Гавриша, но это дело мне абсолютно неинтересно.
– Чай будешь? – она идет на кухню.
– Нет. Но коньяка бы бахнул.
Она находит мне коньяк.
– Ты странный человек, Илья. Тебе говорили?
– А тебе?
Я пью коньяк и уже различаю под черной блузкой контуры ее белья. Ее спортивное тело становится ближе.
– Ты, правда, фехтованием занималась?
– Хочешь проверить это? Сразимся на кухонных ножах?
Я привлекаю ее к себе. Хочется одного – поскорее стащить ее одежду. Этому есть вполне физиологическое объяснение: у нее очень мальчишеская фигура, почти бритая голова, оголенные беззащитные уши, и подсознательно мне хочется убедиться, что она все-таки женщина. Она не противится. Через секунду оказывается передо мной в черном белье, впрочем, без кружев и рюшей. Тоже какой-то спортивный вариант. Но жар близости уже увлекает нас обоих в постель. Я целую ее впалый живот, и чувствую, как она горяча. Моя маленькая Леди Х.