Я встречаю Вележкину на Цветном Бульваре. Она садится в мою машину, и мы целуемся.
– С весной тебя! И с новой должностью!
– Спасибо, родной.
Милая, немного взъерошенная девочка. В этот раз она тонко накрашена и более сексуальна. Никаких мягких полуспортивных штанов. На ней брюки с острыми стрелками и короткий жакет, подчеркивающий талию. Все в коричневых тонах. Наверное, в офисах ФСБ введен определенный дресс-код. Хотя... вряд ли ее руководство утвердило бы коричневый в качестве основного. Волосы ее по-прежнему топорщатся, и от этого она все равно кажется школьницей.
Идею Никифорова она принимает благосклонно.
– Почему бы и не посидеть с вашими ребятами?
«Почему бы и нет?» – как обычно, мы рассуждаем одинаково. Она улыбается.
– Поедем в салон красоты. Хочу прическу сделать.
Находим по пути какое-то заведение, я жду в машине. Она возвращается почти такой же, но волосы более приглажены.
– Лучше?
– Мне и раньше нравилось.
– Голова болит жутко, – достает из сумочки какие-то таблетки и глотает две сразу. – Нравилось?
Я смотрю на часы.
– Нас уже ждут. Других пожеланий нет?
– Есть. Два.
– Какие?
– Быть мужчиной и «майбах».
– Ты серьезно?
– Вполне.
– Майбах – понятно, ладно. Хотя я и своей «бэхой» был бы доволен. Но быть мужчиной...
– Ты не доволен тем, что ты мужчина?
Я усмехаюсь.
– Доволен.
– То-то же! Я была бы сильнее. Злее. Зубастее.
– Тогда ты была бы Серым Волком, а не мужчиной.
Она хихикает.
– Моя милая Красная Шапочка, я хочу тебя, – говорит вдруг.
– Нет времени.
– Давай в машине.
– Блин, мы же в центре. И голова у тебя болела.
– Уже не болит. Сверни в переулок.
– Наташа... Тут некуда свернуть.
– Ладно, живи, – она сдается. – А где твоя «бэха»? Почему на «тойоте» гоняешь?
– Это Босса машина. Моя меня дома ждет.
– А где твой дом?
– В Киеве.
– В Киеве? Ты туда вернешься?
– Не знаю.
Она дергает плечами.
– Я думала, ты русский.
Еще пришьет – чего доброго. Я обнимаю ее одной рукой и взлохмачиваю ее тщательно уложенные волосы. Она вопит – заглядывает в зеркало и начинает их снова приглаживать. Шлепает меня ладошкой по лицу.
– Ну, ты нормальный?!
26. ВЕЧЕРИНКА
Атмосфера дурачества захлестывает не одних нас. За столом ресторана «Папоротник» уже ждет все честная компания. Тоже ржут и уже неприлично – с размаху – чокаются на попадание. Бокалы трещат.
«Папоротник» пахнет чем-то непонятным – не весенним, а тонким, восточным, одновременно сладким, пряным и острым. Дизайн в причудливом индийском стиле, официантки – в сари. Темный потолок и светлый пол. Обтянутые шелком стены и ярко-алые кресла. Никаких бамбуковых стульев и металлической посуды – перед нами искусственная и шикарная Индия.
Леди Х зачарованно оглядывается. И мне все начинает нравиться еще больше. Без Генки мы бы никогда не нашли такого места. В ресторане не очень много посетителей, но в соседнем зале – с баром и дэнс-полом – народу побольше. Музыка не очень громкая, но исключительно хаус, диджеи работают отменно.
Мы невольно начинаем двигаться в клубном ритме, наконец, садимся за столик, и Генка представляет Леди Х наш скромный коллектив. До нашего прихода они уже выпили, им весело, стол ломится от закусок, Ирина и Стас курят какие-то тонкие сигареты, судя по запаху – совсем не слимс, и все нам рады....
Генка дружески пожимает Леди Х руку.
– Очень много слышал о вас. Как на новом месте?
– Пока гладко.
Она стучит по столу. Потом по креслу. Генка подставляет ей свой лоб. Она три раза стучит по нему согнутым указательным пальцем, потом говорит:
– Я не суеверна.
Мы помираем со смеху. Мужчины пьют текилу, Ирина – мартини, Юля – белое вино, Леди Х просит водки.
– Раз уж горилки нам никто не привез...
Генка подмигивает мне.
– Зато пан Бартенев исполнит нам украинскую народную пеню в караоке.
– Ах, я не в голосе...
Мне наливают «для голоса». Сидеть в индийском клубе, пить мексиканскую текилу и петь украинские песни – это слишком. Но в целом – смешно, никто ни над кем не потешается, каждый клоунит по-своему. Эдик расстегивает очередную пуговицу белой рубахи и начинает рассказывать, как он работал охранником у одной миллионерши, вдовы какого-то министра, и как она его домогалась – подстраивала покушения, заманивала в спальню, ходила при нем без белья и все такое. Я тоже закуриваю их слимс, передаю Леди Х... История забавная, но чем-то режет. Напоминает о моей ситуации с Иванной, когда оба вели себя истерически взвинчено. Не хочется вспоминатьь. Я забираю у Вележкиной сигарету: ей и так весело.
Ребята выглядят шикарно. Эдик – как голливудский актер испанского происхождения, Игорь – как местный озорник-пофигист, Стас – как успешный топ-менеджер солидной компании, Колян – как спецназовец в штатском и в отгуле. Ирина – в серебристо-сером, Юля – беж, Леди Х – коричневый дресс-код. Она сбрасывает пиджак и остается в прозрачной светло-коричневой блузке, вырисовывающей на ее теле узоры из причудливых цветов. Генка скользит взглядом то по ней, то по Ирине. Юля флиртует со Стасом. Остальные – явно не отказались бы от внезапного пополнения штата кадрами женского пола.
Но в целом – прикольно, не напряжно. Слегка обкурившись и прокомментировав кто во что горазд историю Эдика, переходим к танцам. Игорек сразу выхватывает какую-то девчонку в сари и с точкой на лбу. Мы все качаемся в волнах музыки, воображая себя героями индийского кино с американским хэппи-эндом. Я обнимаю Ирину. Генка увлекает Леди Х. Меня слегка уносит. Я оставляю свою партнершу Эдику и иду в туалет.
Тут прохладнее. Я плещу в лицо холодной водой и гляжу на себя в зеркало. Может, я уже стар для подобных вечеринок? Но – сказать честно – ни разу в жизни я не бывал в таком прикольном клубе.
Следом входит Игорек. Тоже окунается в умывальник. Встряхивает мокрыми волосами.
– Не пойму. Давно так не вставляло. Что за зелья такое...
Смотрит на меня, пытаясь сфокусироваться.
– Очухаться надо. Вроде соображаю, а вроде бы и нет...
И снова смеется.
– Если вы каждое дело так отмечаете, уже должен выработаться иммунитет, – хмыкаю я.
– Кто сказал? Никогда ничего не отмечали. Генка вообще с коллективом не очень братается. Да это и не дело особо. Так, дельце. Чисто на аналитику. Ну, ты его украсил трупами малехо, а так – ничего сверхвыдающегося... сверх... У нас такие дела бывали... о-о-о! Мама не горюй! И выкраденных детей возвращали, и заложников освобождали, и казино – по заказу – чистили!
Я как-то резко вдруг начинаю трезветь. Перестает быть смешно.
– И кто... детей возвращал?
– Генка. Ну, и Колян вот. И еще ребята прикрывали. Васек погиб тогда. В прошлом году. Я тогда задолбался по всем каналам инфу искать. Я ж для них PR-менеджер типа. Зато после этого «мерс» купил. Так-то.
Снова окунается под струю воды.
– А клуб этот клевый... правда...
– А травка чья? Подарок заведения?
– Нет, Генка принес. Надо узнать дилера – реально улетная штука...
Игорек уже пришел в себя и готов продолжать развлекаться. А я стою, приклеившись спиной к стене. Не по себе как-то... словно кафельный пол стал разъезжаться под ногами...
Вдруг сделалось очень неуютно. Очень зыбко. Игорь рассеян и не замечает ничего по моему лицу. Просто видит, что я стою без движения...
– Чего ты? Поплохело?
– Нет. Устал просто...