– Иван?
– Да.
– Заказ из Вавилона.
– Чай с мятой?
Я не понимаю их кодов, быстро отвечаю: «Как обычно» и называю свой адрес. Он звонит в дверь через час. Это молодой парень, аккуратный, ухоженный, в темных очках на русых волнистых волосах. С виду – студент-международник. Входит и осматривается с любопытством.
– Думал, Гена с тобой.
– Не, я сам.
Он отдает мне пакетик анаши и называет цену.
– Больше ничего у тебя нет? – спрашиваю на всякий случай.
– Ты ж не заказывал. Я с собой просто так не таскаю. Откуда Гену знаешь?
– Друг мой. А ты откуда? – усмехаюсь я.
– Клиент.
Я расплачиваюсь. Парень смотрит на меня с любопытством. Не торопится покинуть мое холостяцкое жилище.
– И часто будешь брать?
– Нет, не вноси меня в смету. Я скоро свалю, – улыбаюсь я.
– За границу?
– Ну, да. В Италию. У меня там бабушка.
– Ты не похож на макаронника.
Иван садится на диван и закуривает.
– Интересный ты чел. Я тебя раньше с Геной не видал.
– А кого видал?
– А клиентов нельзя обсуждать, – скалится он.
И я думаю, почему он не уходит. Общаться с дилером – не особо интересно, но парень рассматривает меня и никуда не торопится.
– Попробовать траву не хочешь? – кивает на пакетик.
– Попробую потом. Я при посторонних стесняюсь.
– Да? Ты стеснительный?
Хренотень какая!
– Э, Ваня, спасибо. Давай – на выход, – говорю без церемоний.
Но на парня мой тон не производит должного впечатления.
– Хочу посмотреть, как ты куришь, красавчик...
– А как я нос тебе сломаю, не хочешь посмотреть?
– А ты злой, – он смеется. – Ты какашечный. Такой красивый и такой какашечный. Телки тебе этого не скажут. Ты просто суперовый мальчик... такие руки...
– Мальчик, мальчик. Давай, Ваня, вали.
Я беру его за шиворот, и едва не отрывая от пола, выпихиваю за дверь.
– Какашка! – говорит он мне на это.
Прощание с Москвой выходит такое перекошенное, что я спешу выпотрошить сигарету и набить ее новым содержимым. Падаю поперек дивана и закуриваю. И в тот же миг в голове становится легко, чисто и сухо.
И разговор с Генкой, и заигрывание этого студента смешат меня. Я красавчик? Да я просто супер! Кто сказал Супермен? Игорь сказал. Нет, Колян. Неплохие ребята. Я мог бы с ними работать. Но я даже не попрощался...
В руке оказывается мобила, и я набираю номер Лары. Потом отшвыриваю телефон. Лучше приехать. Просто взять и приехать – навсегда. Умываюсь холодной водой, но не очень освежает.
Прыгаю в авто и несусь. Наконец, прощание с Москвой дарит успокоение: ночная трасса, свежесть и ветер. Я открываю окна. И уже на повороте к дому Лары натыкаюсь на машину патруля ГИБДД. Точнее, едва не влетаю в патрульную машину – жму на тормоз и оглашаю визгом весь спящий район.
– Нарушаем, товарищ. Превышаем и нарушаем, – привычно обращается ко мне старший сержант.
Ночь, тихий перекресток. Откуда тут взялась патрульная машина?
– Ваши документы! – продолжает он гнуть свое.
Я протягиваю в окно зеленую бумажку. Инспектор берет деньги и присматривается ко мне. Оборачивается в сторону своей машины.
– Павлик, а ну, глянь. Кажется, твой клиент. Мы сегодня проводим совместный рейд с отделом по борьбе с наркотиками, – скалится в мою сторону.
Я готовлю еще одну купюру. Подходит Павлик и даже не представляется. Кивает на меня напарнику.
– На глаза этого вампира посмотри!
Я отдаю деньги.
– Из машины! – командует он вдруг, сунув купюру в карман.
Я покорно выхожу. С самого начала мне показалось странным их появление на ночной дороге. К ним подтягивается еще один. Они обыскивают мое авто, потом меня. Находят три ствола и немедленно отбирают.
– Я частный детектив, – протягиваю удостоверение. – У меня есть лицензия.
– Молчи, укурок. Ты такой же детектив, как я Жанна Фриске!
– Позвоните моему Боссу – он подтвердит!
Их «старшой» деланно вежливо обращается ко мне:
– Да нет проблем. Я могу позвонить и разбудить твоего Босса. Но если вдруг окажется, что ты немножко нас обманул, мы тебя протрезвим в два счета!
Я набираю номер со своего телефона и протягиваю ему мобилу. Он кратко объясняет ситуацию – «задержан такой-то, в состоянии наркотического опьянения, авто превысило скорость, найдено огнестрельное оружие». Я бы тоже так объяснял, кратко и по факту. Он слушает ответ и кладет мою мобилу себе в карман.
– Знаешь, парень, твой Босс сказал, что ты на него больше не работаешь. Значит, ты нам соврал. Так выходит.
Так выходит. Тоже кратко и по факту.
Он с размаху бьет меня в солнечное сплетение, и я не ставлю блок. Нет смысла. Как профессионал, не раз дравшийся на ринге, я умею оценить ситуацию. Их трое. У них дубинки. Они вооружены. Они все равно будут меня бить. Они так настроены. Я легко вынесу удары – действует и боксерская закалка, и анаша. Но я не уверен, что они не пришьют меня, если я начну сопротивляться. Хотя в принципе, ничего им не помешает пришить меня и не дожидаясь сопротивления.
Раздумывая над этим, я падаю на асфальт. Они колотят ногами, внутренности отзываются глухой болью. И мне совсем не хочется, чтобы мне снова сломали нос – ведь я такой красавчик. Простреленный желудок словно опять ловит пулю. Боль уже дикая. Я прикидываюсь бессознательным и мертвым. Но они не бьют по лицу... Значит, меня еще придется кому-то предъявлять... Это обнадеживает.
– В жмура играет! – кипятится Павлик.
– Хватит, ребята! Не перестарайтесь, – старшой пытается отделить меня от дорожной пыли. – Прибили и так почти.
– Оклемается, – решает инспектор номер раз.
– Вставай на ноги, сука! – Павлик пинает меня ногой.
У меня почему-то нет злости на этих ребят. Это обычные ребята, которые отвели на мне душу. Я встаю в кровавом месиве на четвереньки. Плечо рассечено, и рукав мокнет от крови.
А еще полчаса назад все было так чисто и весело. Мой дилер хотел меня, а я хотел Лару. А теперь все так грязно и печально, что нет смысла подниматься на ноги.
– Ну, наркоша, может визин тебе дать? – интересуется Павлик.
Но я уверен, что если бы я и не курил, они все равно ждали бы меня здесь с обыском и сделали бы тоже самое. Просто тогда удары были бы больнее, а грязь – грязнее...
Чем же он так рассек мне плечо? Или у ментов теперь туфли на шпильках? Гламурно...
Я сажусь в пыли.
– Ребята, отпустите меня. Я вам денег дам.
– Деньги мы и сами возьмем.
– Тогда скажите хоть, кто меня заказал – за мои деньги...
– Все шутишь? Ты дошутишься, чувачок, – предупреждает старшой. – Если уже не дошутился...
Они волокут меня в машину. Мою «бэху» брать не решаются – приказа, видимо, не было. И так я понимаю, что дело не совсем пропащее – нужно отлежаться в изоляторе и пытаться жить дальше.
18. ЛЕТОПИСЬ
Отлежаться в изоляторе временного содержания? Ну, как сказать... Как юрист, я понимаю, что помещать меня в ИВС с телесными повреждениями никто не имеет права, но, по-видимому, сегодня всем начихать на мои права. Кроме меня в камере еще трое. Все – молодые ребята, но совсем не похожие на моего недавнего знакомого Ваню. Это всколоченные, растрепанные, законченные наркоманы. Одного из них зверски ломает, двое других матерятся на чем свет стоит. Скорее всего, потому что знают – через несколько часов с ними начнется то же самое, и точно так же у них не будет ни грамма ширки, и точно так же они будут валяться на бетонном полу, скрежетать зубами и выть.