- Ты уверена? - на всякий случай переспросил он. - У меня большой выбор готового оружия.
- Не стоит. Почините этот.
- Сделаю, что смогу, - неуверенно пообещал он, плашмя похлопывая лезвием по ладони, как палкой сырокопченой колбасы.
- Это не простой меч. Твердый сердечник обшит серебром, а потом уж ковкой сталью.
- А, понятно-понятно. - Судя по скептическим ноткам в его голосе он решил, что я пыталась выдать дохлую лошадь за спящую.
- Когда он будет готов?
- Денька через три.
- А нельзя ли к сегодняшнему вечеру?
- Постараюсь. - По его лицу можно было прочесть, что даже месяц ковки и балансировки не поможет этой жалкой железяке стать мечом. - Девушке твоей комплекции больше подошел бы гворд.
- Что-что?
- Сейчас покажу. - Кузнец целеустремленно прошелся вдоль длинного стола с готовым оружием и выбрал из кучи железяк что-то длинное и тонкое. Вот, взгляни. Женская модель, облегченная и с надежным предохранителем.
В руках у меня оказалась полированная палка локтя три с гаком. Вернее, посох с изогнутой рукояткой в виде длинной волчьей морды с хищно прижатыми ушами. В глазницах зверюги поблескивали кусочки полупрозрачного янтаря.
- Тяжеловатый для деревянного, - заметила я, взвешивая посох в руке. Он что, со свинчаткой в набалдашнике?
Вампир только хмыкнул.
- А ну, дай-ка, - пробасил он, забирая посох. - Учись, малышка!
Взяв гворд в левую руку, кузнец правой рукой повернул волчью голову против солнца. Сместившись на четверть оборота, она раззявила пасть, полную костяных зубов, и одновременно с этим из противоположного конца трости выскочило трехгранное светлое лезвие двух пядей в длину. Сделав выпад, вампир отступил на шаг и имитировал защиту, держа гворд в вытянутых руках параллельно земле.
- Неплохо, а? - Кузнец крутанул рукоятку, и лезвие исчезло.
- Для того, кто владеет техникой боя, - скептически заметила я.
- Главное - элемент неожиданности, - заспорил кузнец. - Гворд - что-то вроде национального оружия, за пределами Догевы используется крайне редко. Поэтому нападающий, как правило, бывает ошарашен - он-то рассчитывал на безоружную жертву. А что может быть безобиднее посоха? - Нож, спрятанный за голенищем. - Ты сможешь ножом остановить бешеную собаку? Рысь? Медведя?
- А зачем мне останавливать медведя? Главное, самой не останавливаться, - хмыкнула я, присматриваясь к посоху уже с большим уважением.
- Хорошо. А упыря? Допустим, идешь ты по темному лесу, глядь - упырь.
- Здравствуйте! - жизнерадостно отозвалась я.
- А это невоспитанный упырь. У него в брюхе урчит.
- Ну, не знаю, - растерялась я. Магией упыря можно только остановить. Но убивать, к сожалению, приходится вручную. - Нож, конечно, слабоват. Но гворд еще хлипче. Лезвие короткое, узкое, проворачивать бесполезно. Упырь даже не почувствует.
- Разве? - ухмыльнулся кузнец, приводя гворд в рабочее состояние. - А если вот так?
Под навесом стояла старая рассохшаяся колода. Лезвие вошло в ее гниловатый бочок, как в масло. После удара осталась неприметная дырочка, шириной пальца в три. Кузнец пнул колоду ногой, и она... рассыпалась двумя тонкостенными половинками и кучей щепок. Я подняла одну, рассмотрела. Трухлявая, конечно, но уж не податливей упыря.
- Впечатляет, - признала я. - Можно взглянуть поближе?
Лезвий было не одно, а целых три. Они прижимались друг к другу, как тычинки в бутоне. Малейшее сопротивление острию приводило в действие скрытую пружину, и тычинки расходились. Удар в грудь мог разорвать сердце на куски, в живот - превратить внутренности в кашу. За широким венчиком из лезвий легко входил "стебелек" - деревянная часть трости. Да, от него царапиной не отделаешься, дай бог обратно вытащить.
- Когда вытягиваешь, лезвия механически сжимаются, - прокомментировал кузнец, явно гордясь своей работой. - Ну, что ты теперь о нем думаешь?
- Гадость, - честно созналась я.
- Как хочешь, - обиженно поджал губы кузнец. - Но с мечом против гворда выходить не советую.
- А что, кто-то собирается нападать на меня с гвордом?
Но кузнец уже развернулся и ушел к горнилу. Кажется, мое пренебрежение к национальному оружию огорчило его кровожадную душу.
Отделавшись от меча, я вернулась на площадь и с удивлением обнаружила там ярмарку, причем в самом разгаре. Обычно торжища устраивают по утрам. Может, для вампиров вечер - как утро? Но они и днем бодрствуют...
Торговали с телег, в основном снедью и готовым платьем. Приценившись там-сям, я осталась довольна - купцы запрашивали по-божески, на порядок ниже, чем в Стармине. Разжившись здоровенным персиком, потянувшим на полтора фунта, я неспешно прошлась вдоль рядов - их было всего два, но зато длинных, кольцевых, по периметру площади. Половина купцов оказались местными, крылатыми, но были тут и гномы с их неизменными мечами, шеломами и кольчугами, эльфы, торгующие воздушными тканями, легкими тугими луками, безделушками из полудрагоценных и поделочных камней, парочка дриад с лотком эликсиров да горластый леший, рекламирующий накладные усы и бороды. Сия растительность густо покрывала его собственную физиономию, начинаясь от бровей и уходя куда-то под кожух. К моему удивлению, покупатели если не толпились у прилавка, то по крайней мере не иссякали, серьезно примеряя гирлянды колючих волос. Я уже знала, что природа лишила вампиров ежеутреннего ритуала намыливания и сбривания, то есть ничего, пышнее бровей и ресниц, на их лицах не произрастало. Им бы радоваться, так нет же. Может, в студеную зимнюю пору у них подбородки мерзнут? Но закупать в начале лета волосяные изделия - чистое безумие... только не с точки зрения моли. Неужели последний писк моды - битая молью борода?
Потолкавшись у прилавка и шутки ради примерив огромные рыжие усы, я подслушала разговор двух вампиров, из коего следовало, что они собираются в ближайшем времени посетить Камнедержец на предмет экскурсии и налаживания деловых отношений с неким Селиваном Дражней, представляющим гильдию оружейников. Интересно, какой процент непотребно заросших мужчин в плащах, околачивающихся на постоялых дворах Стармина, только маскируется под людей? Берегитесь, граждане, они среди нас... Чего нельзя сказать о нас среди них. Ни одного, повторяю, ни одного торговца или покупателя человека я на привозе не заметила. Остальные расы сосуществовали на равных, торговались, били по рукам и обмывали сделки темным пивом из бочек, привезенным на продажу пивоваром-вампиром. Я присмотрела себе светло-салатовое шелковое платье с тонкой вышивкой на груди, но колебалась, прикидывая, хватит ли оставшихся денег на обратную дорогу.