Мы удобно расселись в салоне, девушка Анна действительно заняла место шофера. Я, привстав, присмотрелся к приборной панели, и вдруг понял, что именно показалось мне по-настоящему странным в этом максивэне. Эслектрическая повозка начисто была лишена капота, и я ожидал, что мотор окажется в салоне — под охлаждающим кожухом, справа от водителя, ну, или как это делается в Британии, слева. Искомого двигателя в салоне не оказалось, и принцип движения потому остался совершенно непонятным.
Недоумение мое было, видимо, столь заметным, что Девушка Анна Стогова немедленно обратила на него внимание.
- Это, товарищ профессор, Йорт-мобиль, или, если переводить на бритиш с орочьего, Машина-дом, - как-то даже привычно начала переводчик: я тут же укрепился в мысли, что выступать в роли гида по советской действительности ей и вправду не впервой. - Разработан в Научном Автомоторном Институте, главный конструктор — Михаил Башжырчыев. Двигателя в привычном смысле здесь нет: в каждое колесо призван малый даймоний электричества, по пять младших демонов в каждом. Управление электрическое, аккумулятор, генератор, преобразователь электричества в эфирные силы и обратно, а также основной контур управления вынесены на ближайший эфирный план, поэтому в салоне так много места.
Мне снова захотелось присвистнуть, уже во второй раз за этот неожиданно долгий день. Еще мне захотелось похвалить суть и полноту ответа сакраментальным «Садитесь, оценка Эй Плас», но это было бы еще менее уместным, чем свист в моем исполнении. Ощущение складывалось, и было оно таким: моя переводчица готовилась конкретно к моему приезду, готовилась очень тщательно и обстоятельно. Подумалось еще, что девушка, возможно, готова дать такую же полную справку буквально по всему тому, что меня окружает и непривычно глазу, слуху и нюху.
Еще вдруг, снова и еще сильнее захотелось съездить лапой по уху самодовольно улыбающемуся американо-советскому инженеру: периферическим своим зрением я отчетливо видел, как сально и вожделенно пялится на девушку Анну Стогову член коммунистической партии с 2030 года.
Поймите меня правильно: мы, псоглавцы, народ довольно верный, если вы понимаете, о чем я. С Рыжей-и-Смешливой нас не связывали тогда ни эслектронные ключи базы данных мэрии, ни старомодные записи в книгах католического прихода, но приударять за другой человеческой женщиной я бы не стал никогда и нипочем, даже окажись она моего народа: межвидовый барьер, кстати, стал бы второй причиной верности в данном конкретном случае — случись в ней, второй причине, минимальная необходимость.
Бить никого по уху я, конечно, не стал — просто уселся обратно, и удобный диван принял меня в свои велюровые объятья. Мы поехали.
- Мне казалось, что площадь этого города намного меньше, - я решил нарушить неловкую тишину, и вполголоса, чтобы не отвлекать шофера, обратился к попутчику. - Меж тем, мы едем уже почти полчаса, и, кажется, проедем еще столько же. Вы ведь уже бывали в Архангельске, Хьюстон?
- Бывал, и не раз. Город и в самом деле небольшой, около полутора миллионов населения, но мы с вами в него, строго говоря, еще не въехали: это пригород. У нас, советских так принято — размещать аэровокзалы на отшибе, чтобы не подвергать опасности жителей города в случае аварии дирижабля. - Инженер прервался на несколько секунд, и вдруг продолжил о другом. - Профессор, - просительно заметил он, - я бы предпочел, чтобы Вы называли меня не по фамилии, а по имени. Тут, в Союзе, фамилия — штука крайне официальная, да и то, в рабочих коллективах и в качестве обращения не очень принятая.
Несмотря на мое, уже вполне сформировавшееся, негативное отношение к инженеру, резон в его словах был. Может, и стоит вести себя менее рафинировано, может, и в его, инженера, поведении негатив появился, как реакция на то, как себя держу я?
- Договорились, Денис. Ты тоже зови меня по имени: Локи. - Я протянул лапу, которую инженер сразу же пожал. Установилось хрупкое равновесие.
- Ехать еще сорок минут. Можете посмотреть маршрут. - То ли девушка Анн Стогова успела немного поколдовать, не отрываясь от рулевого колеса, то ли управляющий числодемон йорт-мобиля владел семантическим анализом, но чаемый маршрут появился сразу на лобовом стекле и в воздухе между мной и инженером: мы, кстати, сидели лицом к лицу на противоположных диванах, и места для вытянутых ног хватало обоим.
Маголограмма оказалась непрозрачной: с противоположной стороны, видимо, показывалось то же самое.
Я присмотрелся. Видно было, что от точки старта нас отделяет чуть большее даже расстояние, чем от пункта назначения — очевидно, в самом городе ожидалась несколько большая плотность транспортного потока, чем в пригороде.