Было и то, что выводило меня из себя особенно всерьез…
Отец не просто так назвал мистера Лоуренса Бизли не только ученым, но и физкультурником: тот в свое время оказался одним из немногих спасшихся пассажиров легендарного Титаника: не просто выжил, попав в ледяную воду, но самостоятельно проплыл более трехсот морских миль, достигнув, таким образом, канадского Ньюфаундленда!
Замечательный свой опыт Пассажир-который-выжил распространил и на всю свою жизнь, и на вновь созданную методику преподавания… Включавшую в порядке обязательном раннюю побудку, обливание холодной водой и ежедневную двухчасовую гимнастику!
Не исключено, что выбор направления физики, изучавшегося мной в университете, был подсказан, в том числе, и этим интереснейшим опытом.
Однако, все это было когда-то давно, пусть и запомнилось так, будто случилось вчера.
Теперь же с самим фактом ранней и неприятной побудки мне позволили смириться бытовые условия Проекта: они оказались великолепны, особенно — против ожидавшегося.
Накануне вашего покорного слугу сводили — те, кому положено по должности — на короткую экскурсию по Проекту. Мне показали, что и где находится — я все равно ничего не запомнил, о чем и сообщил предельно честно, заглядывая в глаза и дружелюбно помахивая хвостом.
В ответ девушка Анна Стогова повздыхала, да и выдала бестолковому подопечному отпечатанный типографским способом путеводитель. Тот, кстати, оказался составлен на отличном британском языке!
Несколько смущала грозного вида печать, разместившаяся в верхнем правом углу обложки: от той прямо веяло эфиром. В веянии этом ощущались строгие обеты, коммунистические мантры, потенциальные неприятные последствия нарушения неизвестно чего — в общем, как мне немедленно объяснила переводчик, надпись, заключенная в прямоугольную рамочку, переводилась на британский так: «для служебного пользования».
Пользуясь путеводителем и замечательным своим топографическим чутьем, я уже самостоятельно нашел жилой корпус, предназначенный для размещения научного состава, в корпусе отыскал выделенный мне просторный номер, открыл замок приложением эфирного слепка и остался отдыхать совсем один.
От служебного номера, кстати, я ожидал разного: например, он мог оказаться тесной клетушкой, расположенной в щелястом бревенчатом бараке, сырой комнатой землянки, общим дормиторием на двадцать коек (с бетонными стенами и удобствами, расположенными во дворе).
Действительность превзошла все мои ожидания и сделала это с неожиданным знаком «плюс».
Номер мой напоминал, скорее, квартиру, причем — со всеми возможными удобствами, куда лучше той, что мне выделили на первых порах в Университете… Ну, пусть не на первых порах, но сразу после несчастного случая, имевшего пространственно-физический характер.
Комнат в номере оказалось три: достаточно просторная спальня, в которой я вчера и отключился без задних ног, еще одна спальня поменьше (возможно, гостевая или что-то вроде того) и удобная гостиная-кабинет, оснащенная по последнему слову современной офисной техники.
Санитарные удобства тоже были на высоте, более того, их и разместили в разных помещениях, по, так сказать, назначению.
Называлось это великолепие советским термином razdelniy sanuzel, считалось, если верить путеводителю, стандартом де-юре и де-факто, и показалось мне достаточно удобным решением.
«Нужно будет и дома устроить точно так же» - подумал я тогда.
Немного удивило полное отсутствие выключателей. Все системы служебной квартиры управлялись голосом: особый цифродемон отлично понимал все существующие человеческие языки, а нечеловеческие (как и было написано в короткой инструкции) начнет понимать совсем скоро, работы ведутся.
То — вчера, сегодня же пора было вставать и приниматься за дело, что бы кто ни имел под последним в виду.
«Включи свет,» - потребовал я. Цифродемон издал мелодичный звук, видимо, соглашаясь выполнить команду, и в квартире немедленно стало светло почти так же, как солнечным днем.