— Знаю, — кивнул Жон, посмотрев на своих, скорее всего, уже бывших коллег со всей возможной решимостью. — Но я больше не могу жить в этой лжи и готов принять свою судьбу. Даже если меня уволят или арестуют.
Озпин с Глинда переглянулись, но не успели что-либо сказать. Помощь пришла откуда, откуда ее никто не ждал.
— Нет! — воскликнул Ублек, вскочив из-за стола и встав рядом с Жоном. — Я не могу позволить случиться несправедливости. Мистер Арк внес немалый вклад в нашу работу, и... и я тоже самозванец!
— Что?! — недоуменно переспросила Глинда.
Впрочем, все остальные удивились ничуть не меньше, включая отпрянувшего Жона.
— Это правда, Барт? — с нажимом уточнил Озпин.
— Да, — подтвердил тот. — Я не собирался становится Охотником. Меня вели жажда и пьянящий аромат кофе. Я даже не понял, что это было собеседование — просто давал такие ответы на вопросы, которые позволили бы мне продолжить наслаждаться любимым напитком.
— Да, в тот день мы выпили немало кофе, — с улыбкой припомнил директор. — Но все-таки услышать, что ты меня обманул...
— Не только он, Озпин, — рассмеялся Питер Порт, сделав шаг вперед. — Я тоже не являюсь настоящим Охотником. Когда-то мне приходилось сниматься в рекламе компании, которая занимается страхованием Буллхэдов, и мечтать о том, чтобы спеть в опере. Тогда меня все ненавидели... а теперь я стал весьма уважаемым и любимым учениками преподавателем.
Ни у кого не хватило духа объяснить ему истинное положение дел.
— Так вы трое самозванцы? — со вздохом уточнил директор. — Это ведет нас к множеству проблем... Или вело бы, если бы я о вас ничего заранее не знал.
— Озпин?! — ахнула Глинда, когда тот поднялся, отбросив в сторону трость.
— Я тоже самозванец! — заявил он. — Я вовсе не директор и никогда не был ранен. Мне даже трость не нужна — просто я драться не умею. И само собой, о всех этих документах и правилах работы с ними мне тоже ничего не известно.
— Это многое объясняет...
— Но, — продолжил Озпин, — такова давняя традиция Академии Бикон. Мы принимаем сюда всех самозванцев, мошенников и правонарушителей. Здешние преподаватели никогда не являлись настоящими Охотниками. Так было и так будет.
Жон едва не задохнулся от восторга, счастливо улыбнувшись. Он оказался не одинок в своем обмане! С его плеч как будто свалилась целая гора, позволив дышать полной грудью и двигаться дальше.
— Стоп-стоп-стоп! — крикнула Глинда, встав между ними. — Я не самозванка! У меня есть педагогическое образование!
— Правда? — явно удивился Озпин. — Просто гениально! Ты настоящая преподавательница, которая притворилась обманщицей, чтобы я ее нанял!
— Нет! — возмутилась она, уперев руки в бока. — Ничего я не притворялась! И у меня действительно есть педагогическое образование.
— Спокойнее, Глинда... — похлопал ее по плечу Питер. — Тебе наверняка очень тяжело в этом сознаваться, но я всё равно тебя уважаю.
— Что?!
— Я тоже, Глинда, — кивнул Ублек, указав кружкой в ее сторону. — Весьма смело вот так взять и признаться в чем-то подобном. И должен добавить, я вовсе не буду относиться к тебе хоть сколько-нибудь хуже только из-за того, что ты оказалась настоящей преподавательницей.
— Твоя фраза напрочь лишена смысла, — отозвалась она, устало опустив руки. — И по-моему, ты вообще не уловил суть моих слов.
— Вот именно, — согласился с ней Озпин. — Но можешь даже не сомневаться, Глинда. Я сохраню твою маленькую грязную тайну. Она умрет вместе с нами, и никто никогда не заподозрит в тебе настоящую преподавательницу.
— И я тоже тебя уважаю! — решил поддержать ее Жон.
— Аргх! — зарычала Глинда, начав биться головой о ближайшую стену.
Глава 15 – Расстановка фигур
Жон вздрогнул, услышав эти слова, но всё же попробовал взять ситуацию под свой контроль.
Темные очки уставились на него, отражая свет лампы. Тот же самый свет схематически обрисовывал неподвижно сидевшую за столом фигуру девушки с коричневыми волосами и черным беретом на голове. Ни страха, ни каких-либо сомнений она не проявляла.
— Я понятия не имею, кто вы такая, — честно признался Жон, гадая о том, не испортил ли он подобным комментарием ее спектакль.
Девушка вздохнула, причем вовсе не разочаровано, а так, будто имела дело с очень маленьким и весьма назойливым ребенком. Рука в перчатке придержала очки, позволив ей посмотреть ему прямо в глаза.
— Коко, — представилась девушка. — Коко Адель.
Жон подождал продолжения, но она, похоже, надеялась увидеть хоть какую-то реакцию на свое имя. Их взгляды вновь скрестились в полумраке комнаты.