— В Совет Вейла входят наиболее влиятельные мужчины и женщины города, — объяснила Глинда, открыв дверь в свой кабинет и пропустив Жона внутрь.
По сравнению с его собственными комнатами, ее выглядела куда более упорядоченной. И это касалось как многочисленных книг, так и разнообразных элементов декора.
— Озпин как раз и является одним из самых могущественных жителей Вейла, к мнению которого прислушиваются многие сильные Охотники. Совету не нравится, что подобное влияние оказалось вне их досягаемости. Чаю?
— Но ведь они всё равно стремятся к одним и тем же целям, правда? И нет, ничего не нужно, спасибо.
Жон вовремя вспомнил, что конкретно Глинда считала чаем — какие-то листочки и цветочки, залитые кипятком. Фу-у...
— Да, цели Бикона и Совета Вейла совпадают. Но не стоит забывать и о том, что у власти находятся именно люди со всеми своими желаниями и устремлениями, которые могут довольно сильно отличаться от потребностей остального общества. Скорее всего, Советников куда больше интересует сохранение занимаемых ими должностей, чем возможные изменения чего бы то ни было.
— Похоже, ты с ними не слишком хорошо ладишь.
— Я вообще довольно плохо схожусь с людьми, — пожала плечами Глинда, после чего налила себе в чашку горячей воды.
Жон проследил за тем, как она вдохнула ароматный пар, прежде чем сделать осторожный глоток.
— Это не так. Мы же с тобой нормально общаемся, да и с остальными преподавателями у тебя никаких проблем не возникает.
— Да, общаемся, — мягко улыбнулась она. Это было практически незаметно — чуть приподнявшиеся уголки губ. — И нет, я вовсе не собиралась жаловаться. Я уважаю сотрудников Бикона, но от этого мои слова не становятся хоть сколько-нибудь менее правдивыми. Честно признаюсь, что недолюбливаю Совет Вейла по совершенно субъективным причинам. Тебе придется сформировать о них свое собственное мнение.
— Я вполне доверяю твоему, — покачал головой Жон.
В конце концов, Глинда еще ни разу не ошибалась, и начинать сомневаться в ней прямо сейчас было бы попросту глупо.
— Я-я допускала ничуть не меньше ошибок, чем любой другой человек, — откашлявшись, сказала она, а затем отвела от него взгляд и поправила очки. — Но обычно мне удается довольно быстро замечать мои промахи, а поскольку чаще всего речь идет о каких-либо документах, то у меня имеется возможность их исправить.
— Хм, логично, — кивнул Жон, присев на один из диванчиков.
Примерно такие же стояли в его кабинете, как, впрочем, и в практически всех помещениях, которые использовали преподаватели Бикона. Скорее всего, их заказали одной партией, какими бы неудобными они в итоге ни оказались.
— Еще что-нибудь можешь мне посоветовать перед этими переговорами?
Глинда допила свой чай, а затем еще раз наполнила кружку и передала Жону стакан воды, пусть даже тот ничего подобного у нее не просил. Затем она перебралась на стоявший напротив него диванчик, после чего скрестила ноги, откинувшись на спинку и заметно расслабившись.
— Стоит кое о чем помнить, — произнесла Глинда, закрыв глаза. — Переговоры мы станем вести с позиции слабых, поскольку поставка требуется именно нам. Она всё это прекрасно понимает. Хуже того — ей отлично известно, для чего мы собираемся использовать Прах, а также тот факт, что в таких количествах нам его нигде больше не достать. Чисто теоретически всё сведется к тому, что она назовет свою цену, а мы будем вынуждены ее принять.
Жон поморщился.
Всё это звучало не слишком хорошо, но Глинда была права. Где еще они могли добыть необходимое количество Праха? Подобные объемы были способны обеспечить, пожалуй, лишь в ПКШ. И что конкретно Жон мог предложить представительнице данной корпорации, чтобы снизить цену?
— Это еще не всё. Винтер работает на Айронвуда, возглавляющего Академию Атласа, так что в ее интересах выставить Бикон немного слабее родной школы.
— И что тогда нам делать? У меня возникло такое чувство, что на встречу с ней можно вообще не приходить, потому что эта сделка ее ничуть не волнует, и она сама просто не явится.
Или Винтер и вовсе откажется продавать им Прах, и в итоге Бикон даже не сумеет поднять в воздух Колизей Согласия... Вряд ли можно было придумать еще большее унижение.
— Явится, — сказала Глинда, открыв глаза и посмотрев на Жона. — Никто бы не позволил ей свободно работать на трех хозяев, если бы у нее не имелось строгой системы приоритетов. Винтер всегда останется Шни. Даже если Джеймс прикажет ей сорвать сделку, способную принести выгоду ПКШ, то вряд ли она на это пойдет. Впрочем, можешь не волноваться — Джеймс ничего подобного ей не прикажет, что бы там ни предполагал Озпин.