— Разумеется, — улыбнулась Винтер. — Это более чем понятно. Полагаю, можно снизить качество используемого на аренах Праха — всё равно они предназначены лишь для того, чтобы их разрушили во время боев.
— Согласен, — кивнул Жон. — Было бы пустой тратой средств просто так уничтожать высококачественный Прах. Насколько в этом случае снизится итоговая цена?
— До девяти с половиной миллионов льен, — ответила ему Винтер.
Жон снова поморщился.
Проклятье... У них просто не имелось подобных денег. Пять миллионов было их пределом.
— Что, всё еще слишком много? Странно... — пробормотала Винтер, прикрыв ладонью ухмылку. — Я слышала, что директор Бикона потратил чуть больше шести миллионов льен на золотую статую лемура с кексом в лапах для вашей столовой.
Жон в очередной раз поморщился.
Да, та... штука...
— Лемур — это могучее животное, олицетворяющее наше желание продолжать сражаться даже в самые сложные времена, — совершенно спокойным голосом озвучила Глинда полную ерунду. — Он служит источником вдохновения для студентов, что оправдывает настолько высокую цену.
А не эти ли самые слова говорил Озпин, когда Глинда вернулась после каникул и подняла данный вопрос? Если Жон правильно помнил, то ответ ей совсем не понравился... настолько, что пришлось потом чинить стол в кабинете директора.
По крайней мере, Озпин выжил и даже поправился после того, как столь массивный элемент обстановки обрушился ему прямо на голову.
— Понимаю, — кивнула Винтер, хотя вряд ли это было правдой. — И не стану спорить насчет... могучих лемуров. Но всё же стоило бы подумать о будущем, прежде чем совершать столь дорогой вклад в моральный дух студентов.
— Бикон защитил груз ПКШ-... — попытался напомнить ей Жон, но Винтер его моментально оборвала:
— Не Бикон, а конкретно ты, — ухмыльнулась она. — Боюсь, что подобный долг нельзя так просто передать вашей Академии. Пусть даже ПКШ — и само собой, я — благодарны за твое своевременное вмешательство, но мы вряд ли можем позволить себе взять и подарить почти что десяток миллионов льен. Наверняка ты понимаешь, насколько подорожал Прах из-за деятельности Торчвика, так что за сложившиеся обстоятельства следует винить именно его, а вовсе не нас. Мы точно так же подвержены влиянию законов экономики, как и все остальные. Спрос велик, а запасы Праха ничтожны.
Ага, и потому они могли устанавливать такие цены, которые хотели, а вот Бикон не был способен абсолютно ничего с этим сделать.
Вот ведь дерьмо.
— Пять миллионов — это наше лучшее предложение, — повторила Глинда.
— И оно не достаточно хорошо.
Они с Винтер сжали кулаки и уставились друг на друга, а Жону даже показалось, что он увидел вспыхнувшие от скрестившихся взглядов искры. Между ними явно было что-то глубоко личное, и вся эта ситуация очень напоминала второй раунд встречи Озпина с Айронвудом.
— Может быть, нам следует на некоторое время прерваться? — предложил Жон, встав между ними. — Уже очевидно, что потребуется поговорить с Озпином насчет дополнительного финансирования. У тебя есть, где остановиться на ночь?
— Не стоит беспокоиться на этот счет, — отозвалась Винтер. — Мою сестру я вскоре увижу на турнире, и мне совсем не хотелось бы мешать процессу ее обучения, поэтому номер в одном из отелей Вейла был забронирован заранее. Если желаешь, то мы могли бы встретиться завтра и обо всем договориться.
— Хорошо. Тогда так и поступим, — кивнул Жон.
Ну, по крайней мере, он надеялся на то, что у них получится встретиться и договориться. Но где Бикон мог достать еще четыре с половиной миллиона льен? Не отобрать же их у своих учеников, верно?
— Отлично, — произнесла Винтер, вновь протянув ему руку. — Была рада познакомиться с человеком, способным пользоваться головой по назначению, Жон. Я ведь могу называть тебя просто Жоном?
— Конечно, — согласился он, ответив на ее рукопожатие.
Оставалось надеяться на то, что Винтер не заметила, насколько вспотели его ладони. И что взгляд Глинды не прожжет дыру у него в затылке.
— Но только в том случае, если позволишь мне называть тебя Винтер.
— Разумеется. Вот, возьми мою карточку. Пожалуй, лучше всего будет обсудить все вопросы наедине.
Он перевернул эту самую карточку, оказавшуюся удивительно мягкой, несмотря на свою толщину. Текст слегка светился. Скорее всего, при его нанесении использовали какую-то разновидность Праха.
— Я знаю один хороший ресторан, где мы можем встретиться, скажем, завтра в полдень, ладно?
— Эм... да, конечно, — согласился Жон.