Озпин с кофе тоже молодцы и ни в чем не уступают девчонкам.
Авторский омак (при некоторой помощи College Fool):
— Так ты говоришь, что чувствуешь себя как-то иначе с момента пробуждения? — уточнила Глинда, когда они присели за стол в помещении для преподавателей.
Несколько стопок работ, которые еще только предстояло проверить, оказались прямо между ними.
Жон немного нервно кивнул, почесал ладонь и оглянулся, чтобы убедиться в том, что их разговор никто не подслушивал.
— Да... Это довольно сложно объяснить, но весь день я чувствую нечто странное.
— Мне нужно хоть немного больше информации. Ты можешь описать свои ощущения?
Он вздохнул, внимательно изучил узор деревянных волокон столешницы и подумал о том, с чего конкретно ему следовало начать...
— Когда я проснулся сегодня утром, то всё было в порядке, — произнес Жон. — Ничего необычного не появлялось ровно до того момента, пока я не вышел в коридор. Тут-то на меня всё и навалилось, причем в буквальном смысле. Если точнее, то в меня врезалась студентка.
— Они постоянно бегают по коридорам, — проворчала Глинда.
— Ну, это вовсе не было больно. Студентка разозлилась и начала ругаться, пока не посмотрела на меня и не поняла, кто именно перед ней находился. Потом она, конечно же, извинилась.
Жон решил опустить ту часть, где Вайсс резко побледнела, когда осознала, кого конкретно посмела обругать. Меньше всего бедняжке требовалось еще и наказание от Глинды.
— Дело в том... В общем, когда она заметила, что это был я, то запаниковала... И тогда я тоже почувствовал ужас.
— Ужас? — переспросила Глинда, придвинувшись немного поближе к нему.
— Да... Страх, а также смущение и огорчение. Но как только я заверил ее, что всё было в полном порядке, то внезапно ощутил невероятное облегчение.
— Страх, когда она столкнулась с тобой... и облегчение, когда ты сказал, что всё в порядке... — повторила Глинда, задумчиво потерев щеку. Секундой позже она встрепенулась и посмотрела Жону прямо в глаза. — Давай проведем небольшой эксперимент. Постарайся ненадолго сосредоточиться на мне и скажи, если что-нибудь почувствуешь.
Он кивнул, и Глинда закрыла глаза. На секунду Жон ощутил невероятную глупость происходящего, прежде чем его с головой захлестнула не самая светлая эмоция. Он просто не мог поверить... насколько тупой была та мелкая идиотка, которая посмела в него врезаться и-...
— Гнев. Я ощущаю гнев, — поспешил произнести Жон, после чего с силой тряхнул головой, чтобы отогнать от себя подобные мысли.
Глинда кивнула, открыла глаза и слегка улыбнулась, а испытываемая им ярость неожиданно исчезла.
— Так я и думала... Похоже, ты открыл свое Проявление, Жон. И оно может оказаться весьма полезным в твоей работе психолога. Ты — эмпат.
— Правда? — обрадовался было тот, а затем закашлялся: — Кхем... Один из... тех самых?..
— Эмпат, — рассмеялась Глинда, — это человек, который ощущает эмоции других людей и иногда способен даже проецировать собственные на окружающих. Постарайся подумать о каком-нибудь чувстве, Жон. Только это должно быть по-настоящему сильное чувство. Давай посмотрим, сможешь ли ты передать его мне.
Передать ей какое-нибудь чувство? Что он вообще должен был выбрать?
Закрыв глаза, Жон сосредоточился, попытавшись отыскать в памяти какой-либо счастливый образ или воспоминание. Их у него имелось великое множество... но похоже, особых чувств всё это у Жона просто не вызывало, кроме, пожалуй, слабой радости и едва заметной улыбки.
— Это сложнее, чем я думал, — признался он через некоторое время. — Не могу вспомнить ничего такого, что бы вызвало у меня достаточно сильные эмоции. О чем ты сама тогда думала?
— Об Озпине, — пожала плечами Глинда, заставив Жона поморщиться. — Я надеялась, что всё окажется гораздо проще... Ладно, давай попробуем кое-что еще.
Она встала со стула и, жестом попросив его сделать то же самое, подошла поближе. Затем Глинда взяла Жона за руки.
— Ты говорил, что то чувство возникло, когда студентка с тобой столкнулась. Возможно, физический контакт позволит облегчить нашу задачу. Закрой глаза.
— Хорошо... — кивнул он, выполнив ее просьбу.
— Постарайся сконцентрироваться на моем голосе, — мягко произнесла Глинда. — Не думай ни о чем другом.
Жон еще раз кивнул.
Голос Глинды был глубоким и очень приятным, полностью соответствуя столь строгому человеку, каким она являлась. Жону нравился этот голос. Он чувствовал прикосновение ее гладких и теплых рук.