Нет, серьезно... Чем им не угодил обычный набор из ножа и вилки?
Винтер ничего не говорила во время еды — то ли считала это не слишком вежливым, то ли просто наслаждалась своим блюдом. Жон делал то же самое, с удивлением обнаружив, насколько сытной могла оказаться такая небольшая порция. Возможно, вкус и следовало немного улучшить чем-нибудь кисленьким, но посмотрев на целую батарею бутылок с различными соусами, он решил воздержаться от экспериментов, чтобы случайно не добавить себе в тарелку что-нибудь чудовищно острое.
После того как они закончили, официантка вновь подошла к столику, мило улыбнулась, забрала пустую посуду и поспешила ретироваться. Проследив за ней, Жон заметил, что остальной обслуживающий персонал выстроился возле ближайшей стены.
— К каждому столику прикреплен свой официант или официантка, — пояснила Винтер, перехватив его взгляд. — Так сделано для того, чтобы никому не пришлось ждать, пока их обслужат. Во время нашего визита она станет выполнять лишь наши заказы.
"И это серьезно сказывается на цене..." — подумал Жон.
Официантка вновь вернулась к ним и на этот раз принесла отлично приготовленное мясо с гарниром из чего-то напоминавшего розовый картофель. Еще на одном блюде лежали разнообразные овощи, так что можно было выбрать любые из них по своему вкусу и положить себе на тарелку.
— Ешь спокойно, Жон, — произнесла Винтер, взяв в руки нож и вилку. — После этого мы перейдем к делу.
А ведь он всё еще понятия не имел, что собирался предпринять дальше... Жон как-то сомневался в том, что Винтер требовалось от него одолжение. Если честно, то она уже сказала, что та услуга, которую Жон случайно оказал ПКШ, отсутствие нескольких миллионов льен вовсе не перекрывала, а больше ему предложить было и нечего.
Но зачем-то Винтер понадобилось устраивать их встречу, верно? По какой причине она могла согласится на продолжение переговоров, если отлично знала, что в итоге просто им откажет?
Этот вопрос мучил Жона до того момента, как столовые приборы оказались положены рядом с пустыми тарелками, которые тут же были унесены их личной официанткой. Но получив наконец долгожданную возможность начать переговоры, он ощутил неуверенность.
— Ну что же, вернемся к маленькой проблеме Бикона с запасами Праха, — произнесла Винтер, а ее улыбка стала практически зловещей. — Думаю, на этот раз мы оба согласимся с тем, что это действительно проблема. Вам удалось найти дополнительное финансирование, чтобы улучшить сделанное нашей дорогой Глиндой предложение?
— Нет, — ответил Жон. Его голос прозвучал настолько жалко, что Винтер слегка приподняла бровь. — Я надеялся рассмотреть альтернативные условия поставки Праха. Например, спонсорский договор.
— ПКШ и так является весьма известной компанией, и вряд ли мы нуждаемся в Фестивале Вайтела для дополнительной рекламы, — пожала она плечами. — Так что будем думать над другими вариантами оплаты. Вам же не обязательно нужно отдавать сразу всю стоимость контракта, верно?
Она провела пальцем по краю своего бокала.
— Разумеется, на подобную сумму придется назначить определенный процент.
Даже если не считать этот самый процент, то где Бикон в ближайшем будущем возьмет такие деньги? И почему Винтер не упомянула ни о чем подобном при той же Глинде, которая лучше всех разбиралась в финансах их Академии? Побоялась, что ее прикончат прямо на месте?
Зачем вообще о таких вещах она решила договариваться именно с Жоном? Или в этом и состоял весь план — ударить по самому слабому звену?..
— Что конкретно ты имеешь в виду?
"Думай, Жон. Думай".
Ему требовалось каким-то образом изменить эту ситуацию. Что-то из того, что он мог предложить, имело шансы повлиять на решение Винтер поддержать их вариант. Но что конкретно она желала от него получить?
— Ну, можно оформить всё как простой заем Бикона у ПКШ, — сказала Винтер, нарисовав пальцем в воздухе какой-то странный узор, в то время как ее взгляд не отрывался от Жона. — Тогда Бикону придется выплачивать кредит, скажем, в течение трех лет. Как я уже упоминала, на подобную сумму обязательно будут проценты. К примеру, тридцать годовых.
— Что-то это слишком много... — пробормотал он.
Самому Жону кредиты брать как-то не доводилось, но насколько он помнил, предлагали их обычно по ставкам от семнадцати до двадцати процентов в год.