— Романа всё равно стоит чем-нибудь занять, а лишние деньги никогда не помешают, — пожала плечами Эмеральд, а потом уселась на ближайший ящик, свесив с него ноги. — Наверное, нужно предупредить его о том, что наши грузы грабить не следует, а то может получиться довольно неловко.
— Роман свое дело знает, — произнесла Синдер, мысленно посмеявшись над тем, насколько невысоким оказалось мнение ее подчиненных насчет их союзника.
— И всё же, — пробормотал Меркури, тихо при этом присвистнув. — Никак не ожидал, что мы станем спонсорами Фестиваля Вайтела.
— Да, вышло весьма иронично, — улыбнулась Синдер, посмотрев на них обоих.
Теперь им придется отправиться в Бикон лишь вдвоем, убеждая окружающих в том, что их товарищи приедут чуть позже. Ей же требовалось подыскать четвертого члена команды, но вряд ли в этом деле могли возникнуть какие-либо сложности.
— Он очень хорошо скрывает свои планы. На какое-то мгновение я и вправду поверила, что всё это было сделано исключительно ради блага Бикона.
— Профессор?
— Да, — кивнула Синдер, задумчиво проведя пальцем по краю своего свитка.
Она так и не приблизилась к пониманию тех причин, по которым Жон Арк проник в Академию Бикон, и Роман по этому поводу предпочитал помалкивать. Но теперь стало ясно, что ему зачем-то потребовался Фестиваль Вайтела. Настолько, что для его проведения он не постеснялся потратить огромное количество усилий и даже влезть в серьезные долги.
К счастью для него, Синдер имела точно такое же желание, пусть даже для этого ей пришлось позабыть о гордости и отдать за бесценок четыре миллиона единиц первоклассного Праха.
— Небольшое изменение в планах, — сказала она, моментально привлекая к себе внимание подчиненных. — Когда мы прибудем в Бикон, вы станете вести себя так, будто знаете меня лишь из-за занимаемой мной должности. Постарайтесь втереться к нему в доверие, но даже не пробуйте пытаться встретиться со мной во внеучебное время.
— Да, госпожа, — хором ответили они.
Не стоило сразу же демонстрировать ему своих подчиненных, раз уж его цели оказались точно такими же странными, как и ее собственные.
"Будем надеяться на то, что мы с тобой, Жон, так и не станем врагами", — подумала Синдер, поднеся к лицу ладонь и полюбовавшись на скакавшие между пальцами язычки пламени. — "Я могу быть очень плохой подругой для тех, кто меня разочаровал".
Авторский омак:
— Как ты мог так со мной поступить?! Я думал, что мы друзья! — всхлипнула фигура в сейлор-фуку, уставившись на одно из находившихся возле стола кресел. — Я считал нас друзьями, но теперь ты решил предать меня, захотев и его тоже?!
Никакого ответа так и не последовало. Да и разве могло быть как-то иначе? Подобное предательство было за гранью добра и зла. Его оказалось более чем достаточно, чтобы разрушить любую дружбу и заставить членов одной семьи насмерть сражаться друг с другом. Здесь не имелось места для какого-либо ответа... Но всё же отсутствие даже попытки его дать само по себе являлось признанием вины.
— И ты ничего мне не скажешь?
Ладонь с силой ударила по столу.
— Мы всё делали вместе! Мне казалось, что мы были близки! Я-я даже мог бы тебя любить!
Эмоции всё же вырвались на свободу, и по поверхности столешницы размазалась небольшая капелька.
Никакого ответа так и не последовало.
— Я... я понял...
Ладонь смахнула с лица слезы, после чего фигура высморкалась в рубашку.
— Итак, теперь мы соперники, пусть даже когда-то были неразлучны. Ведь так?
Истинная любовь лишила их всех разума... Получилось бы гораздо лучше, если бы он так и не появился в их жизни, встав между двумя очень близкими друзьями. Но всё же историю нельзя было изменить... и по большому счету никто не хотел, чтобы она как-либо менялась.
— Если только...
Пусть его идея и казалась совершенно безумной, но... Разве так уж ужасно было желать, чтобы их дружба и любовь пережили все разногласия?
— Мы можем работать вместе... как одна команда... Ведь такое нравится мужчинам, правда?
И они обнялись, закружившись в танце, а уныние уступило место надежде.
— Он не сможет сопротивляться нам обоим. Мы будем-...
Внезапно помещение залил яркий свет, а появившийся в дверном проеме силуэт заставил их с шипением отпрянуть.
— Озпин, — вздохнула Глинда, остановившись на пороге кабинета.
Ее взгляд прошелся по матроске.
— Во что ты одет и почему танцуешь с собственной кружкой кофе?