— И под словом "гражданские", — добавил Питер, — она имеет в виду леммингов. В прошлый раз я видел, как кто-то из участников турнира отбил гранату в сторону, и та полетела в толпу, а эти идиоты попытались ее поймать. К счастью, один из роботов Атласа успел их опередить, хотя и серьезно пострадал из-за своего благородного порыва.
— Ты, должно быть, шутишь, — нервно рассмеялся Жон. Посмотрев на окружающих, он почувствовал, как уверенность в этом начала быстро испаряться. — Ведь шутишь же, правда?
— Возможно, самую малость преувеличивает, — пожал плечами Озпин. — Но та часть насчет измученных организаторов турнира полностью соответствует действительности. Впрочем, вам, мистер Арк, волноваться не стоит. Поскольку вы являетесь младшим преподавателем, то никаких особенно сложных заданий для вас не предусмотрено. И раз уж генерал Айронвуд решил взять на себя обеспечение безопасности, то о гражданских придется заботиться именно ему.
Какое-то мгновение Жон раздумывал над тем, чтобы указать, что как раз по этой причине Озпин с Айронвудом едва ли не подрались во время той встречи, но потом решил не акцентировать на данном моменте внимание. Только студентам директор мог казаться спокойным и уверенным в себе профессионалом, но для четверых преподавателей он куда больше напоминал огромного ребенка.
— И чем именно мне придется заниматься?
— Как это чем? — возмутился Питер, обхватив Жона за шею и прижав к своей груди. — Ты будешь вместе со мной комментировать матчи!
"Боги... Питер собирается рассказывать свои истории десяткам тысяч зрителей..."
— Я не умею выступать на публике, — сказал Жон, вырвавшись из удушающего захвата.
— Тут никаких проблем не будет, — пришел ему на помощь Озпин, передав Питеру бокал. Между Жоном Арком и вином тот сделал вполне очевидный выбор. — От тебя потребуется всего лишь помогать Питеру. Просто отвечай на обращенные к тебе вопросы, а с остальным он и сам как-нибудь справится. Обычно этим делом занимается Барт, но сейчас у нас получится освободить его для выполнения куда более важных задач.
Ладно... Всё это звучало не так уж и сложно. Насколько Жон помнил, в подобных мероприятиях всегда было два комментатора, но основную работу делал лишь один из них. По крайней мере, так ему не придется возиться со студентами или заниматься еще чем-нибудь в том же духе. Он не был уверен в существовании должности присутствующего на арене рефери, но если что-то такое и имело место, то выглядело совершенно неблагодарным делом.
— Довольно унылых разговоров о Фестивале Вайтела, — к его удивлению, заявила Глинда, хлопнув ладонью по столу. — До него еще будет время, и к тому же завтра прибывают иностранные студенты.
— Комнаты для них уже готовы, — произнес Озпин, подняв свою кружку, чтобы отметить этот факт.
Жон пожал плечами и последовал его примеру, сделав глоток из своего бокала.
У него имелось такое чувство, что в последнее время приходилось чересчур активно заниматься этим делом. За прошедшую неделю он выпил больше спиртного, чем за всю свою предыдущую жизнь.
А вот маме об этом знать точно не стоило...
— К слову, завтра нам всем следует собраться к десяти часам утра, — продолжил Озпин. — Я произнесу речь, а вы просто постоите рядом, чтобы все сразу же поняли, кто у нас является преподавателями. Номера комнат и расписание потом перешлем им на свитки.
— Все занятия будут отменены? — уточнил Жон, получив в ответ короткий кивок.
Хм, у него появится шанс немного отдохнуть и, может быть, даже выспаться. Было бы приятно для разнообразия прожить хоть один день, в котором не произойдет ничего нехорошего.
— За отмену уроков! — усмехнулся уже поднявший бокал Барт.
Остальные поддержали его тост. Забавно, но студенты наверняка полностью разделяли эти мысли, если, конечно, их учебная нагрузка хоть немного соответствовала той, которую тащили на себе преподаватели.
— За поражение Винтер Шни! — воскликнула Глинда.
Жону показалось, что за это они уже пили, но все радостно подняли бокалы (и кружку), так что он лишь покачал головой и присоединился к коллегам.
— За ее поражение!
* * *
— Налево.
Жон со вздохом остановился, когда висевшая на его плече блондинка дернулась, а пульсировавшая в голове боль начала чем-то напоминать дабстеп.
— Глинда, что-то я сомневаюсь, что нам нужно именно туда.
— Налево...
— Мы и так уже восемь раз подряд сворачивали налево, — сказал он. — И последние двадцать минут ходим по кругу. По-моему, как раз сейчас вернулись обратно к учительской.