Следовало всего лишь напомнить директору о его решении, вызвать небольшое чувство вины и заставить принять на себя ответственность за последствия. Хотя честно говоря, Озпин являлся прямо-таки идеальной иллюстрацией противоположного термина — то есть "полной безответственности".
В соответствии с ожиданиями Жона, он загадочно улыбнулся, отодвинул в сторону документы и поставил на их место довольно причудливый набор шахмат.
— Почему бы нам не скрасить разговор парочкой партий? В конце концов, в качестве вашего работодателя я обязан хотя бы раз поинтересоваться, как вы устроились в Биконе.
— Я не слишком хорошо умею играть в шахматы, — предупредил его Жон.
Впрочем, данный факт не помешал ему расставить на доске свои фигуры — черные, к слову.
— И это просто замечательно, — кивнул Озпин. — Я не слишком хорошо умею проигрывать.
"Вот потому-то у нас всё настолько плохо..." — мысленно вздохнул Жон, откинувшись на спинку стула и осмотрев стройные ряды шахматных фигур.
Озпин не стал слишком долго раздумывать, двинув вперед прикрывающую ферзя пешку.
— Итак, как вам Бикон, мистер Арк?
— Довольно неплохо, — ответил Жон, зеркально повторив ход противника и тем самым заблокировав дальнейший путь его пешке своей собственной. Озпин никак на это не отреагировал, так и не позволив понять, правильно ли он поступил. — Вначале я очень сильно волновался, поскольку никакого преподавательского опыта у меня не имелось, но Глинда помогла мне преодолеть все трудности.
— Она весьма строгая, — заметил Озпин, сделав ход теперь уже королевской пешкой, — но всегда знает, как нужно поступить в той или иной ситуации. С другой стороны, ей не нравится мой любимый напиток... Нет, правда, Глинде стоит хотя бы разок попробовать нормальный кофе, а не пить свой ужасный травяной чай.
Он даже скривился от отвращения, но быстро взял себя в руки и продолжил:
— Впрочем, студентам вы, похоже, понравились. Кое-кому даже слишком сильно, насколько мне доводилось слышать.
— Эм... да.
Озпин что, имел в виду то признание в любви, которое случилось всего лишь несколько часов назад? Пожалуй, слухи добрались до него чересчур быстро. Или он развлекался тем, что расставил по всему Бикону камеры и теперь наблюдал за жизнью студентов?
Наверное, данный вопрос звучал крайне глупо... Разумеется, Озпину больше нечем было заняться.
Жон передвинул свою пешку на одну клетку вперед, не желая ставить ее под удар.
— Здесь нет абсолютно ничего плохого, — произнес Озпин, переместив слона к пешкам. — В конце концов, именно это и стало одной из тех причин, по которой я сделал вас школьным психологом. Несмотря на всю работоспособность и эффективность Глинды, ей не хватает некоторой... чуткости по отношению к студентам. Скажем так: я просто не могу представить себе ни одного подростка, который по собственной воле пришел бы со своими проблемами к моей замечательной заместительнице.
"И потому ты решил бросить на съедение волкам именно меня?.. Ага, огромное тебе за это спасибо ".
Жон передвинул коня, который являлся его самой любимой фигурой не только благодаря напоминанию о рыцарях прошлого, но еще и из-за своей непредсказуемости. Ему вообще нравилось сравнивать себя с героями древностями, как бы хвастливо это ни звучало.
Игра шла своим чередом. Озпин осторожно выстраивал стену из пешек, в то время как Жон выпускал на простор основные фигуры. Именно директор и начал бойню, взяв одну из стоявших по центру доски пешек противника, что в итоге вылилось в длинную цепь кровавых разменов, унесших с поля боя добрую треть его участников.
— Довольно интересное решение — взять на себя заботу о наказании целой команды, — произнес Озпин, воспользовавшись небольшой паузой, возникшей в тот момент, когда Жон отчаянно старался найти выход из сложившейся на доске ситуации. Его король оказался зажат между вражеским ферзем и своей собственной ладьей. К тому же белый конь угрожал в любой момент безнаказанно забрать целые три черных пешки.
— Правда? — спросил он, подняв взгляд на Озпина.
Как и обычно, тот скрыл свои истинные чувства под равнодушной маской... и Жон ничего не мог о них сказать, кроме того факта, что подобное выражение лица вызывало у него жгучее желание съездить по нему кулаком.
Неужели Глинда каждый день ощущала примерно то же самое?
— Я подумал, что раз уж работаю над проблемой Блейк, и произошедшее в каком-то смысле является ее продолжением, то именно мне и стоит заняться последствиями, — вздохнул Жон, вновь уставившись на шахматную доску и все-таки признав: — Не могу найти выход из данного положения.