Если она правильно помнила то, что говорил ей дядя Кроу, то следовало соблюдать крайнюю осторожность, дабы случайно не соблазнить всю свою команду. А после этих слов он обычно делал большой глоток из своей фляжки и начинал жаловаться на жизненную несправедливость и блондинистых ублюдков, которые не желали с ним делиться.
Если подумать... Руби очень повезло вырасти куда лучше того, что можно было ожидать от результата совместного воспитания ее отцом, Янг и дядей Кроу.
Ох, она опять отвлеклась!
— Итак! — внезапно для самой себя воскликнула Руби, испугавшись, пожалуй, даже больше, чем сидевший напротив нее Жон. — Консультация... Что мы должны во время нее делать?
Блейк никогда не говорила им, чем занималась на своих консультациях. С другой стороны, у нее никто и не спрашивал. А даже если бы она сама честно обо всем рассказала, например, Янг, то та всё равно бы потом полностью переврала ее историю.
— Что угодно, лишь бы тебе это нравилось, — ответил Жон, заставив Руби слегка покраснеть, пусть даже ей и было известно, что ничего такого он не имел в виду. — В основном просто разговаривать. Ну, например, о том, каким показался тебе Бикон. На самом деле, почему бы нам и вправду с этого не начать?
— Бикон замечательный, — сказала Руби, довольная тем, что ничего опасного в теме их общения пока не было. — Даже еще лучше — я его просто обожаю! Всегда хотела стать Охотницей, и потому как только появился шанс сделать это немного пораньше, я им тут же воспользовалась. К тому же теперь мы с Янг учимся вместе, что тоже довольно неплохо... Ну, по крайней мере, данный факт меня изредка радует.
— Знаю, что у тебя имелись некоторые проблемы с командой и в особенности с Вайсс, но они уже решены.
— Ага, — махнула рукой Руби.
Поначалу всё это ее довольно сильно пугало и расстраивало, тем более на фоне искреннего счастья от поступления в Бикон. В конце концов, она не понравилась своей собственной напарнице не только как человек, но еще и как лидер команды...
С другой стороны, Жон дал ей тогда просто замечательный совет, и вопреки всем ожиданиям, Вайсс потом сама подошла к Руби, чтобы извиниться. Это оказалось для нее двойной радостью, и появившийся шанс она уже не упустила. Пусть ее по-прежнему вряд ли можно было назвать идеальным лидером, но Руби упорно двигалась в нужном направлении.
— Прошлое осталось в прошлом. Теперь я с Вайсс — самые лучшие подруги.
— Мы с Вайсс, — автоматически поправил ее Жон, заставив Руби слегка нахмуриться. — Эм... Я имею в виду, что очень рад решению вашей проблемы. Как у тебя обстоят дела с уроками?
— С ними всё хорошо, — ответила она.
Пусть Жон ей и нравился, но Руби всё равно ни за что не стала бы сообщать ему о том, какие именно эмоции вызывали у нее эти самые уроки. В конце концов, он наверняка дружил с остальными преподавателями. Да и признание в наличии некоторых сложностей с историей, причем настолько серьезных, что пришлось даже обратиться за помощью к Вайсс, скорее всего, заставило бы Руби выглядеть ребенком в его глазах.
Боги, у Жона ведь имелся доступ к ее оценкам, правда?
— Не хочешь обсуждать школьные дела, да? — спросил он, явно заметив ее колебания и тем самым вновь вынудив покраснеть. — Всё в порядке, мы можем поговорить о чем-нибудь еще... Хм...
Жон почесал затылок и попытался придумать какую-нибудь другую тему для разговора.
Проклятье... Сейчас что, наступил тот самый момент, когда от нее требовалось хоть что-нибудь сказать? Не могла же беседа вестись только одним человеком, верно?
— Каково это — быть школьным психологом? — спросила Руби первое, что пришло ей на ум. — Я имею в виду... ты же раньше был Охотником, а теперь помогаешь студентам. У этих профессий ведь очень много отличий, правда?
"Да! Я — молодец!"
Пожалуй, поддерживать разговор оказалось не так уж и сложно... Ей требовалось всего лишь придумывать новые вопросы, чтобы Жон продолжал говорить. Руби пока еще не была уверена в том, что романтические отношения появлялись именно таким образом, но Янг как-то раз упоминала, что на первом свидании парень и девушка обычно примерно так себя и вели.
"Ой, у меня же, получается, сейчас и есть свидание! Я совсем не готова! Что мне теперь делать?!"
Жон удивленно моргнул.
— Эм... да, много, — сказал он, после чего смущенно отвел от нее взгляд и на некоторое время замолчал. — Я имею в виду, что появление в Биконе само по себе довольно сильно изменило мою жизнь. Всегда хотел стать героем, и профессия Охотника казалась мне наилучшим вариантом для достижения этой цели. Я никак не ожидал, что директор решит сделать меня преподавателем, не говоря уже о внезапном получении места школьного психолога.