— Я верю, что Красная попытается меня арестовать, как только увидит. Что она ввяжется в любую заварушку, если заметит там несправедливость и нарушение закона. Что пожертвует собственной жизнью, желая спасти невиновных, — сказал он, заставив Жона поморщиться. — Идиотка-блондинка сделает всё возможное, чтобы защитить Красную, а Шни будет держаться рядом с ними, особенно если всё это как-то пересечется с интересами ее семьи.
— Но Блейк ты не веришь?
— Не верю. Красная и ее подруги просты и предсказуемы... Они желают быть героями и всё такое прочее в том же духе. Тут тебе и отказ от убийства преступников, и сокращение количества возможных жертв. Жизнь твоей кошечки была совсем иной. Она хорошо знакома Белому Клыку, и потому я тоже кое-что о ней слышал. На ее руках уже есть кровь, а после пересечения данной черты повторить то же самое становится куда легче. Я не могу ей верить, поскольку она слишком непредсказуема — запросто пойдет на какую-нибудь глупость, если сочтет риск оправданным, — сказал Роман, и сейчас на его лице не было видно и следа привычной ухмылки. — Всё это делает ее чересчур опасной.
Проклятье, Блейк... Белый Клык знал о том, где она сейчас находилась, что оказалось очень и очень плохо. Но было ли тут дело только в ее предательстве или же имелось что-то еще? Вряд ли Роман ответит ему на данный вопрос... а сама Блейк и подавно лишь промолчит.
— Так ты говоришь о том, — медленно произнес Жон, желая убедиться в правильности своих выводов, — что мне не обязательно доверять кому-либо, чтобы ему верить... Достаточно знать, чего от него стоит ожидать, так?
— В точку. То доверие, которое ты имеешь в виду, формируется за десятилетия битв плечом к плечу, когда исчезает даже тень сомнения в том, что друг прикроет тебе спину. Всё это хорошо и замечательно, но... не особенно нужно. Если ты знаешь, как поступит тот или иной человек, то легко сумеешь подстроить всё так, чтобы он все-таки прикрыл тебе спину.
— То есть я не должен тебе доверять, но могу верить, что ты... Хм, а что именно ты сделаешь?
Роман расхохотался.
— Я? Со мной всё очень просто. Ты можешь доверить мне любое дело, которое поспособствует благополучию самого дорогого для меня человека.
Веселья в его взгляде оказалось даже больше, чем в голосе.
— И этот человек — ты... — вздохнул Жон, решив не обращать внимания на то, что смех Романа стал еще громче. — Итак, все твои поступки, включая те, которые касаются меня и Синдер, сделаны лишь для достижения твоих собственных целей.
Это было вполне понятно, пусть и крайне эгоистично... С другой стороны, а разве Жон вел себя не точно так же? Его внедрение в Бикон не несло благо никому, кроме него самого, да и Синдер продолжала угрожать ничего не подозревающим людям, хотя ее можно было давным-давно остановить... просто сдавшись властям.
В противостоянии с ней не имелось абсолютно никакой нужды. Оно было продиктовано вовсе не необходимостью победить Синдер, но лишь эгоистичным желанием продлить ту жизнь, о которой Жон всегда мечтал.
Потому что эта самая жизнь ему очень даже нравилась...
— А что насчет более глобальных целей? — спросил он. — Что ты хочешь получить в конце игры?
"Чем я смогу переманить тебя на мою сторону?.."
— Урок окончен, — махнул рукой Роман, отвернувшись от него и направившись прочь. — Остальное считай своим домашним заданием.
* * *
Слова Романа так и не стали хоть сколько-нибудь более понятными за то время, пока Жон добирался до Бикона. До сих пор оставалось под вопросом, в чем ему можно было верить, а в чем — нельзя. Синдер он явно ничуть не доверял... так почему же они продолжали работать вместе? Что конкретно Роман хотел получить из всей этой истории... и зачем вообще помогал Жону?
Последнее могло быть связано с желанием выжить... Допустим, Роман вовсе не собирался знакомить его с Синдер, и как только это произошло, то тут же поспешил поменять планы, чтобы избежать какого-либо подозрения с ее стороны. Но в чем тогда заключался смысл продолжения подобного маскарада? Не проще ли было убить Жона? Возможностей для этого имелось более чем достаточно... та же Нео могла прикончить его в мгновение ока. Но Роман по какой-то совершенно непонятной причине позволял Жону в некоторой степени определять их дальнейшую судьбу.
Углядел в нем некую ценность?
"Как будто он признается в чем-то подобном..."
И что Роман говорил насчет недоступности в ближайшее время? Для Жона это была весьма скверная новость, как на нее ни посмотри, поскольку объяснение тут могло оказаться только одно. Роман собирался заняться чем-то именно для Синдер, иначе легко продолжал бы давать советы при помощи свитка.