Авторский омак:
Задолго до начала всей этой истории в Биконе, до появления профессора Арка, консультаций школьного психолога, шантажа и угроз... жил на свете Жон Арк, сын Джунипер и Николаса, брат семи сестер и совершенно обычный десятилетний ребенок. Как раз сейчас этот ребенок сидел на деревянном пирсе и наблюдал за тем, как купались в океане его сестры.
Вскоре он и сам собирался к ним присоединиться, размышляя об этом с той уверенностью, на которую были способны лишь дети. Но сначала следовало доесть мороженое, поскольку Жон отлично знал, что как только окажется вместе с подобным лакомством где-нибудь поблизости от сестер, то каждая из них попросит хотя бы разочек лизнуть.
Мало того, что это будет, как говорила мама, "не-ги-ги-нично", так еще и после Корал, Хазел и Джейд от мороженого почти ничего не останется. Амбер, как обычно, жалобно посмотрит на него своими большими глазами... И еще он никак не сможет отказать Сапфир, которая всегда была очень доброй... да и Лаванде тоже... Проще говоря, если Жон желал хоть что-нибудь съесть сам, то с едой к сестрам лучше было даже не приближаться.
Он никогда не отличался особенной силой или внушительными габаритами... а те, кто оказывался еще меньше Жона, обладали секретным оружием — например, редким обаянием, очаровательной внешностью или добрым нравом, заставлявшими самостоятельно им всё отдавать.
Вздохнув, он встал и собрался было найти маму с папой, но внезапно с кем-то столкнулся.
Огромный рожок разноцветного мороженого шлепнулся на деревянный пирс, а Жон испуганно уставился на свое собственное лакомство, сумевшее каким-то чудом уцелеть в ходе данной катастрофы. Но это означало...
Он перевел взгляд на крохотную девочку со странными трехцветными волосами.
Ох...
Попадать в подобные ситуации Жону приходилось уже не раз. Не так уж и просто было жить с его-то неуклюжестью. Вспомнить хотя бы тот случай, когда какая-то девочка с темно-красными волосами в итоге разрыдалась, а затем появилась блондинка постарше и ударила его за то, что заставил ее плакать. Или, например, другая красивая девочка с белыми волосами, которая требовала от своего сопровождающего арестовать и засудить Жона. К счастью, этот самый сопровождающий сумел ее угомонить, купив ей новое мороженое...
А еще была девочка-кошка, которая в уплату за испорченное лакомство заставила его выслушать длинную речь о каком-то "равно-плавии". Жон так и не понял, что означало это слово, но зато проникся всей важностью размахивания большими деревянными табличками.
Если коротко, то случайно выбить мороженое из руки какой-нибудь девочки было для него вполне привычным, пусть и крайне неприятным явлением. Конкретно эта хотя бы не плакала и не сжимала кулаки, собираясь его избить... Она просто уставилась на Жона, и тот заметил, что один глаз у нее оказался розовым, в то время как другой был почему-то коричневым...
Хотя нет, подождите... теперь они поменялись местами... От всего этого у него даже немного разболелась голова.
Взгляд девочки постепенно заставлял его нервничать всё сильнее. Как будто бы Жон оказался в маленькой комнате, чьи стены медленно сдвигались, грозя его в любой момент раздавить. Капля пота скатилась по виску, но тут уже была виновата не она, а палящее с небес солнце... Ага, именно солнце.
— Держи! — воскликнул Жон, протянув девочке свой рожок с таким видом, словно выставлял перед собой единственное способное защитить его оружие. — Возьми мое мороженое вместо испорченного.
Девочка ничего не ответила, склонив голову влево и осмотрев Жона с таким любопытством, которое раньше ему доводилось видеть только у мелких зверьков. Затем она наклонила голову в противоположную сторону и поглядела на него под другим углом. Жон продолжал протягивать ей мороженое, откуда-то совершенно точно зная, что убрать его сейчас будет очень плохой идеей.
Вскоре девочка всё же кивнула и взяла у него рожок, а незримое давление внезапно исчезло.
— О, милый, — проворковала мама Жона, подойдя к ним.
Его новая... ну, не подруга, разумеется, но "разделяющая тягу к мороженому приятельница", что ли?.. Так вот, она даже не вздрогнула, окинув совершенно незнакомую ей женщину таким взглядом, словно заметила какое-то интересное насекомое.
— Я всё видела! Это было так мило! У тебя появилась новая подружка?
— Ма-а-ам... — застонал Жон, на всякий случай заслонив собой эту самую "подружку", чтобы пасти ее от дальнейшего унижения и возможного допроса. Его мама наверняка именно что-то подобное и задумала... Впрочем, сейчас дела обстояли еще не так уж и плохо. Вот если бы на ее месте оказалась Сэйбл, то легко могла бы растрепать всем вокруг любые секреты Жона. Например, то, как долго он писался в постель...