Жон знал, что Глинда была очень красивой женщиной. Подобные мысли мелькали в его голове (а также значительно ниже) с момента их самой первой встречи. Впрочем, ее строгое поведение заставило его сразу же позабыть о любых планах на этот счет, признав Глинду слишком серьезной и даже грозной для такого рода вещей. Откуда Жону было знать, что подобный подход в условиях творившегося в Биконе безумия являлся чуть ли не единственным способом выживания для нормального человека?
Глинда оказалась вовсе не грозной. По крайней мере, не для тех, кто обладал хотя бы капелькой разума и не пытался отлынивать от своих обязанностей. На самом деле, она была честной, трудолюбивой и никогда не отказывалась помочь.
Но всё это лишь добавляло новые причины, по которым он не мог к ней приблизиться.
"Что, впрочем, относится и к любой другой женщине в Биконе" — со вздохом подумал Жон.
С другой стороны, они ведь были здесь вместе — пусть не на свидании, но всё же. Вот только он понятия не имел, что ему следовало делать дальше.
— Расскажи что-нибудь о своей семье? — попросила Глинда, посмотрев на Жона с улыбкой, которая по какой-то причине показалась ему несколько натянутой и даже вымученной...
Внезапно захотелось завопить от совершенной непонятности всего происходящего и отправиться за советом к Питеру.
К Питеру!
— Ну, у меня есть семь сестер и мама с папой, — пожал он плечами. — А что насчет тебя?
— Я выросла лишь с родителями, — ответила Глинда. — Отец был Охотником, а мать — швеей. Они оба до сих пор живы, хотя папа по специальности, само собой, больше не работает. Ни братьев, ни сестер у меня никогда не было. Каково это вообще?
— Эм... Ну, временами раздражает, — пробормотал Жон, сделав глоток из своего бокала в попытке собраться с мыслями.
Хотелось бы ему, чтобы там оказалось что-нибудь спиртное для придания дополнительной уверенности в себе, но с другой стороны, разбираться с целой толпой пьяных подростков у него сейчас не имелось ни малейшего желания.
— Мы довольно неплохо ладили, хотя у нас постоянно возникали какие-то споры. Иногда мне начинало казаться, что остаться единственным ребенком в семье было бы гораздо предпочтительнее, но подобные мысли могли появиться только из-за детской глупости.
— Уверена, что так считал не ты один. Мне вот, наоборот, временами хотелось пожить в очень большой семье.
— Ага...
И вновь повисла тишина, причем совсем не та романтическая, о которой Жон когда-то читал в книгах. Молчание оказалось всё столь же неловким, и он просто не знал, что еще ему следовало сказать и куда вообще можно было деть взгляд. Или сейчас как раз стоило дождаться каких-либо действий от Глинды?
Вот почему к подобным случаям не прилагалось никаких инструкций?
— А для нас нормально просто стоять и ничего не делать? — наконец спросил Жон, желая хоть как-то нарушить проклятую тишину.
Глинда посмотрела на него и слегка приподняла бровь.
— Я имею в виду, что разве мы не должны следить за студентами?
— Не совсем так, — вздохнула она. — Наше присутствие здесь является всего лишь напоминанием о том, что им не стоит терять голову из-за праздничной атмосферы. Нет ни единой причины, по которой мы сами не можем немного повеселиться.
Ага... повеселиться... Вот уж чем они сейчас точно не занимались. Забились в угол зала со своими бокалами и неловко молчали.
Несколько человек смотрели в их сторону, но подходить явно не осмеливались. Интересно, как Жон с Глиндой для них вообще выглядели? Как излишне роскошно одетая парочка, которая предпочитала торчать у стенки, поскольку опасалась чужого внимания?
"Тебе нужно всего лишь немного уверенности в себе, сынок".
Да уж, совет был просто замечательным. Вот только что Жон должен был сделать со всей этой уверенностью? Запрыгнуть на стол, стянуть с себя штаны и продемонстрировать перепуганным студентам "вертолетик"? Этой самой уверенности на что-то подобное ему бы, может быть, и хватило, но это вовсе не означало, что сама по себе данная идея оказалась хоть сколько-нибудь хорошей!
Проклятье...
Неужели его отцу было настолько сложно хоть раз дать более-менее полезный совет? Что-нибудь насчет нормального свидания: скажи ей то, сделай это и всё такое прочее в том же духе...
Жон внимательно следил за тем, чтобы бокал Глинды не опустел. Впрочем, с данной задачей у него не возникло абсолютно никаких проблем, поскольку Барт соорудил целый фонтан из пунша. Заодно он же присматривал, чтобы студенты ничего туда не подмешали.
Они с Глиндой разговаривали в течение пятнадцати минут — по большей части об их прошлом... Ну, если честно, то в основном именно о его собственном. Эта тема ее почему-то очень сильно заинтересовала, и Жону приходилось балансировать в ответах между тем, что действительно когда-то произошло, и тем, как Глинда представляла себе его жизнь по фальшивым документам.