Жон попытался представить себе, что их нынешнее положение ничем от этого не отличалось... но так и не смог.
— Расслабься, — произнесла Глинда, едва заметно улыбнувшись.
Проклятье... Видимо, она углядела ту неловкость, которую Жон сейчас испытывал, и сочла необходимым это прокомментировать... Он ей что, показался настолько испуганным?
— Ты слишком напряжен.
— Извини, отвык уже от всего этого. Давно не танцевал.
Его занятия с сестрой закончились около двух лет назад. А вот взгляд Глинды стал гораздо мягче, поскольку она наверняка подумала о чем-то куда более трагическом.
С другой стороны, танцы с Хазел не слишком-то и отличались от того, что сейчас происходило. По крайней мере, Жон точно так же опасался обнимать свою партнершу за талию, пусть даже в те времена его страх был несколько иного рода. Хазел совершенно не стеснялась ни ругаться, ни отвешивать подзатыльники, если он что-то делал неправильно, но при ней хотя бы не стоило переживать о том, что всю оставшуюся жизнь будет стыдно.
Глинда вздохнула, чем привлекла к себе его внимание, а затем сама придвинулась поближе к нему. Жон машинально попытался отступить на шаг назад, и она это заметила, слегка нахмурившись, но всё же не став как-либо ему препятствовать.
— Нам совсем не обязательно танцевать, если ты не хочешь, — сказала Глинда, после чего от него отвернулась. По выражению ее лица можно было понять лишь то, что она осталась недовольной и, скорее всего, немного обиженной.
"Просто замечательно, засранец", — подумал Жон, закрыв глаза. — "Ведешь себя так, будто она вызывает у тебя отвращение. Разумеется, на ее месте обиделась бы вообще любая женщина".
Но намерения-то у него были совсем другими!
Жон нервничал, испытывал жуткую неуверенность в себе и приступы паники, а также понятия не имел, что ему теперь следовало делать. Дальнейшее стояние возле стены вряд ли могло им чем-либо помочь — разве что добавить еще больше неловкости.
"Никто не способен победить в игре под названием 'Жизнь' за счет одних лишь ответных реакций", — раздался у него в голове голос Романа. — "Если тебе что-нибудь потребовалось, и ты пожелал это заполучить... то придется либо драться, чтобы никто не смог отнять у тебя твою добычу, либо достаточно быстро бежать, чтобы успеть вовремя унести ноги".
— Жон?..
Он открыл глаза, чтобы посмотреть вслед уходящей Глинде, но внезапно обнаружил, что как раз покидать его та и не собиралась, вместо этого глядя на ладонь Жона, которая сжала ее запястье.
— Что-то не так?
— Да... со мной, — кивнул он, рывком подтянув к себе Глинду ровно в момент начала новой мелодии.
Ее глаза округлились, когда она внезапно оказалась в его объятьях. Глинда явно не ожидала от Жона подобного поступка.
Он ощутил, что в его горле стало суше, чем в пустыне Вакуо, но всё же сумел заставить себя отступить на шаг назад. Глинде оставалось либо упасть, либо последовать за ним в танце.
Жон обнял ее талию так, что его ладонь оказалась примерно на середине спины. Другая же вновь перехватила руку Глинды. Их пальцы переплелись.
Она сумела довольно быстро оправиться от неожиданности, снова обретя равновесие и больше не нуждаясь в том, чтобы опираться на него. Впрочем, куда-либо уходить Глинда всё равно не спешила. Как и высказывать ему какие-либо претензии по данному поводу.
— Я постепенно вспоминаю, каково это — вновь танцевать, — с немного виноватой улыбкой пробормотал Жон, но даже подобного замечания вполне хватило для того, чтобы из ее взгляда полностью исчезли любые следы недовольства. — Прошу прощения за мое предыдущее поведение.
— Похоже, у меня не остается никакого другого выхода, кроме как простить вас, мистер Арк.
— Жон, — поправил он Глинду. — Иначе я начинаю чувствовать себя так, будто опять оказался студентом.
— Да уж, не стоит подвергать тебя подобному испытанию, — безо всякой улыбки ответила она, но в ее взгляде всё же мелькнуло тщательно скрытое веселье. Вряд ли кто-нибудь другой сумел бы его заметить. — Придется называть тебя Жоном.
Они прижались друг к другу лбами и продолжили танцевать.
Шаги были относительно простыми, а если он и ожидал от Глинды какой-либо неуверенности, то очень быстро осознал всю глубину собственных заблуждений. Двигалась она легко и грациозно, что лишний раз подчеркивало наличие у нее соответствующего опыта.
Жон ничуть не сомневался, что у такой женщины, как она, возможности его получить имелось более чем достаточно. Хотя мысль о том, что Глинда шаталась по ночным клубам и отплясывала на дискотеках, выглядела попросту нелепой.