Глаза Вельвет слегка округлились, но она всё равно кивнула.
Его предложение было вполне разумным... К тому же Вельвет ничуть не сомневалась, что при такой профессии ей рано или поздно придется столкнуться с трупами. Так почему бы не покончить с этим прямо сейчас, когда ни малейшей опасности им не грозило?
Впрочем, никакие логические доводы не могли заставить ее перестать испытывать тошноту.
— Это... Хочу сказать, что всё это довольно необычно, — произнес Марк, после чего смущенно отвел от них взгляд. — Знаю, что мало кто задумывается о чем-то подобном, но я же профессионал. Многие люди и фавны считают тела мертвых родственников священными, так что с моей стороны было бы весьма странно допускать к ним всяких незнакомцев.
— Это нужно для того, чтобы защитить жителей города от Гриммов, — продолжил настаивать на своем профессор. — Я ведь не прошу передать нам трупы — всего лишь позволить на них взглянуть, чтобы понять, что с ними произошло.
— И всё же...
Вельвет переводила взгляд с профессора на Марка и обратно. Дело явно не желало сдвигаться с мертвой точки. Первый давил, в то время как второй упирался, ссылаясь на то, что решать данный вопрос должен был совсем не он. Становилось очевидно, что прямой подход тут не работал. Но ведь если они потерпят неудачу, то в опасности окажется множество людей, верно?
Допустить подобное Вельвет никак не могла!
— Ох, осторожнее, — пробормотал Марк, когда она буквально врезалась в него.
Впрочем, уже секундой позже он сумел восстановить равновесие, внезапно обнаружив, что Вельвет обхватила его за шею и уткнулась лицом в грудь. Она посмотрела вверх и едва заметно поморщилась, когда его руки легли на нижнюю часть ее спины.
— Это моя первая миссия, Марк, — с мольбой в голосе произнесла Вельвет. — Если ничего не получится, то я никогда не стану настоящей Охотницей, о чем всегда мечтала! Прошу, помоги. Обещаю, что никто ни о чем не узнает!
— Я-я...
Она почувствовала, как его ладонь прошлась по ее волосам, а затем Марк и вовсе немного наклонил ей голову и коснулся носом нежного кроличьего ушка.
— Это действительно настолько для тебя важно?
Наблюдавший за ними профессор вытянул в ее сторону руку, но приближаться не спешил. То ли доверял Вельвет, то ли просто не понимал, что та собиралась сделать...
— Очень важно, — прошептала она, вновь уткнувшись в грудь Марку.
Будь он проклят за то, что влюбился в Вельвет, а она — за то, что намеревалась его чувствами воспользоваться... В каком-то смысле Вельвет сейчас проклинала саму себя именно потому, что ничего не испытывала в ответ. Когда всё закончится, и Марк поймет подоплеку ее поступка, то его сердце окажется разбито.
Ей оставалось надеяться лишь на то, что полученная информация будет того стоить.
— Ужин, — наконец произнес Марк. — Если ты, Вельвет, согласишься со мной поужинать, то я выполню твою просьбу. И сейчас имею в виду именно романтический ужин — лишь мы вдвоем.
— Марк, — поспешил вмешаться профессор. — Нельзя просто взять и-...
— Я согласна, — покачав головой, остановила его Вельвет. — С удовольствием поужинаю с тобой, Марк.
* * *
— Спасибо, что составили мне компанию, профессор, — сказала Вельвет, усевшись напротив него за круглый столик в небольшом ресторанчике. В одну руку она взяла кружку с горячим чаем, а в другую — хлебец. Жон же к своему заказу так и не притронулся, сцепив пальцы напротив рта и не спеша их оттуда убирать. — Вы, кажется, сердитесь?
Стоило признать, что Вельвет была довольно наблюдательной... Или понять испытываемые им сейчас эмоции мог вообще кто угодно?
— Должен сказать, что совершенно не одобряю тот способ, которым ты вознамерилась решить нашу проблему.
— Но сам факт того, что проблема исчезнет, вы ведь одобряете, верно?
— Да, — кивнул Жон, прекрасно видя расставленную ей ловушку, но не имея ни малейшего желания в нее попадаться. — Я недоволен вовсе не результатами, Вельвет, а тем, на что ради них нам придется пойти.
— Вам и не надо ни на что ради них идти.
Ее фраза окончательно вывела его из себя.
— Надо. Например, на утрату самоуважения, — проворчал Жон. — Или ты думаешь, что я могу спокойно наблюдать за тем, как одна из моих студенток, за которыми мне следует приглядывать, в буквальном смысле торгует собой?
— Это всего лишь ужин... И лучше бы вы волновались о Марке, потому что именно его сердце окажется вскоре разбито...
Ну, тут она была права. Наверное, в любой другой ситуации Жон действительно посочувствовал бы Марку, но только не здесь и не сейчас. Не когда Вельвет сидела напротив, всем своим видом излучая неповиновение, которое почему-то очень сильно его раздражало. Создавалось такое впечатление, будто ее вообще ничуть не беспокоило то, что она делала.