— Мы могли бы надавить посильнее, — произнес Жон, отлично зная о том, что нес полную чушь.
Судя по взгляду Вельвет, она тоже это понимала. В конце концов, если бы он мог заставить Марка что-либо сделать, то уже давным-давно применил бы свои способности против не желавшей налаживать общение с командой Вельвет.
— Просто... Я надеюсь, ты не считаешь, что мы ожидали от вас именно таких жертв, когда отправляли на это задание?
Не могло же ее мнение о Жоне, команде и преподавателях Бикона оказаться настолько низким, правда?
— Нет, не считаю, — покачала головой Вельвет. — Я точно знаю, что у вас никаких сомнительных намерений насчет меня не имелось, а команда RVNN с таким планом ни за что бы не согласилась. И вы вовсе не принуждали меня к чему-либо, если вас волнует именно это.
— Тогда зачем? — спросил Жон. — Ты ценишь себя настолько низко, что готова оказаться в подобной ситуации только ради успеха команды?
Это было каким-то бредом. Об отношении Вельвет к ее товарищам по команде, а также к нему самому знали все, и Жон с удовольствием порадовался бы тому, что она вообще с ним разговаривала, но куда больше ему сейчас хотелось побиться головой о ближайшую стенку.
— Я сделала это вовсе не ради команды! — с жаром возразила ему Вельвет. — И тем более не ради оценки за миссию или еще чего-нибудь столь же жалкого и мелкого!
Она тряхнула головой, хлопнув длинными ушами.
— Меня ничуть не волнуют такие глупости.
— Тогда просвети меня, Вельвет, ради чего всё это было затеяно?
Шаг вперед и два назад... Она в кои-то веки хоть немного ему приоткрылась, но увиденное там лишь начало сводить Жона с ума.
— Я поступила так только потому, что мое решение может уберечь кого-то от смерти! — воскликнула Вельвет, сердито уставившись на Жона. — А вовсе не по причине того, что мне это нравится или так будет проще. Мои действия способны спасти чьи-нибудь жизни — одну, две, а то и все пятьдесят!
Она тяжело вздохнула, и гнев из ее взгляда моментально исчез.
— Что значит небольшой дискомфорт с моей стороны или то заблуждение, в которое я буду вынуждена ввести Марка, по сравнению со всем этим?
— Цель оправдывает средства? — уточнил Жон, и сам не понимая, имел ли право ее за подобный принцип осуждать.
Он ведь уже успел совершить немало преступлений, верно? Да и обучение им студентов тоже в каком-то смысле являлось именно нарушением закона. Да, пока что у него получалось... Жон победил Кардина, сумел провести какие-то там уроки и кому-то помог... Но всё это было лишь ложью и обманом.
Он по-прежнему рисковал жизнями студентов, если на одном из занятий что-то пойдет не так... Угрожал самой их мечте стать настоящими Охотниками. Каким же Жон все-таки был лицемером.
— А разве не должна оправдывать? — спросила Вельвет, дернув напряженными ушами. — Если целью является спасение жизней невинных людей, то неужели нам не следует сделать всё, что от нас потребуется?
— Следует, — кивнул Жон. — Но это вовсе не означает, что ради ее достижения требуется продать свои тело и душу. Существуют и другие способы добиться той же самой цели. Перетягивание Марка на нашу сторону, само собой, довольно полезно, но вовсе не обязательно.
Они вполне могли найти кого-нибудь другого, снова поговорить на данную тему с мэром или, например, установить наблюдение за моргом, чтобы осмотреть тело еще на улице.
— И я бы задумалась над этими самыми другими способами, если бы цена оказалась слишком высока, — вздохнула Вельвет. — Пожелай он чего-то большего — пусть даже простого поцелуя — и я бы отказалась. А ужин... Если же Марк попытается сделать что-нибудь еще, то придется объяснить ему, что я вовсе не ищу подобных отношений. Мне приятна ваша забота, профессор, но в данном случае я продаю вовсе не тело и душу, а всего лишь час моего времени, который наверняка будет наполнен неловкостью и смущением. Никто не сможет забрать у меня то, с чем я не захочу расставаться.
Это вовсе не делало сложившуюся ситуацию хоть сколько-нибудь нормальной... но так с ней было гораздо легче смириться.
— И ты обещаешь, что не позволишь ему зайти слишком далеко?
— Разве всё выглядит так, будто мне это нравится, профессор?
Жон покачал головой и рассмеялся, припомнив появившееся на лице у Вельвет выражение ужаса, когда он только поднял данную тему.
— Я знаю, что ваша работа заключается в присмотре за нами, и понимаю, что вы просто не можете оставаться равнодушным. Если честно, то меня это радует, профессор. Но час неловкости и смущения вряд ли следует называть слишком высокой ценой за спасение чьей-то жизни.