— Есть в твоих рассуждениях небольшой изъян, Вельвет. Тебе совсем не требуется никого бросать. Вернешься ты обратно в команду CFVY или нет, но товарищи из RVNN от этого никуда не денутся. Ты могла бы продолжать дружить с ними, как сейчас делаешь со своей старой командой. Это вовсе не такая же ситуация, как, например, с ужином. Дружба с RVNN и CFVY совсем не исключает друг друга. Ты могла бы получить и то, и другое! — внезапно рявкнул Жон, заставив ее вздрогнуть. — Так бы и вышло, если бы ты действительно придерживалась принципа: "Цель оправдывает средства". Но в реальности всё обстоит совсем иначе! Ты просто пользуешься этой отговоркой, чтобы успокоить собственную совесть!
— Н-нет, я-...
— Ты вовсе не избавляешь их от той "боли", которую принесет дружба с тобой, когда отказываешься с ними общаться! Это не какое-то там проявление заботы и доброты! Тобой движут лишь раздражение и гнев! Ты вымещаешь их на той, кто готова стерпеть подобное к себе отношение! Мешаешь Пирру с дерьмом не ради ее мифического блага, но лишь для того, чтобы кто-то еще ощутил всё то, что ты сейчас чувствуешь!
— Я хочу вернуть мою команду! — воскликнула Вельвет, сжав кулаки. — Я просто желаю получить обратно друзей, комнату и всю мою жизнь!
— А Пирра хочет напарницу, — пожал плечами Жон. — Рену нужна нормальная команда. Нора желает, чтобы все наконец подружились.
Он сам хотел стать настоящим преподавателем, а вовсе не притворяться таковым.
— Но никто не получит того, что пожелал. В конце концов, Вельвет Скарлатина уже решила, что раз уж не может быть счастлива она, то не будет и никто другой.
Ее стул тихо скрипнул и отъехал от стола, немного покачнувшись. Она тяжело дышала, яростно глядя на Жона.
— Спасибо за обед, профессор, — прошипела Вельвет. — И несмотря на всё это, еще раз благодарю вас за то, что составили мне компанию во время прогулки к моргу. Я ценю то, что вы тратите свое время на обеспечение моей безопасности.
Она сделала шаг назад.
— Но не думаю, что мне стоит и дальше его занимать. Прощайте.
Жон молча проследил за тем, как Вельвет вылетела на улицу. Кое-кто из посетителей ресторанчика оглянулся на него. Он оперся лбом на кисти рук и помассировал виски большими пальцами.
Один шаг вперед и четырнадцать тысяч назад. Только-только Вельвет немного ему приоткрылась... начала с ним разговаривать...
Окружающие люди вздрогнули и поспешили отвести взгляды, когда его кулак врезался в деревянную столешницу.
* * *
— О, юношеское безрассудство, — покачал головой Тай, когда Жон пересказал ему всё, что с ним произошло. Ну, кроме той части, где Вельвет согласилась на свидание. В конце концов, это было ее личное дело. — Ты начал давить там, где следовало прислушаться, но я не могу тебя в чем-либо винить.
— Я просто не понимаю, почему она настолько упрямая, — проворчал Жон, глядя в свой стакан.
Наступил еще один вечер, но в отличие от вчерашнего, Бран с Реном сегодня воздержались от выпивки. Первый пытался подцепить на ночь какую-нибудь девушку, а второй и вовсе всеми силами избегал участия в каких-либо пьянках.
— Стольким людям приходится гораздо хуже, а она ведет себя так, будто является центром вселенной!
— Чего еще ты хочешь от девочки-подростка? — усмехнулся Тай. — В этом возрасте практически все полагают, что мир вращается исключительно вокруг них. Да и потом ничего не меняется — мы всего лишь постигаем искусство самообмана.
— Я так себя не веду... — буркнул Жон.
— Еще как ведешь. Вот, например, накричал на бедную девочку за то, что она портит жизнь трем своим товарищам. Но тебя всё это заботит лишь из-за должности преподавателя. Если бы тебе на улице встретилось четверо незнакомых подростков с точно такой же проблемой, то ты просто покачал бы головой и двинулся дальше, — сказал Тай, сделав небольшую паузу для того, чтобы поднести ко рту стакан.
Это позволило Жону немного поразмыслить над своим недавним поступком. Он что, и в самом деле был настолько мелочным?
— Но не стоит зря беспокоиться — точно так же думают вообще все. Уничтоженное на другом краю мира поселение — всего лишь печальная новость, а вот отказ любимой женщины воспринимается как конец света. Подобное положение вещей вряд ли можно назвать честным или справедливым, но такова жизнь. Ты не становишься ублюдком только потому, что это осознаешь. В каком-то смысле все мы являемся эгоистами.
Жон вздохнул.
— Мне казалось, что ты собирался меня утешить.