Жон направился в специально отведенное для преподавателей помещение, чтобы немного передохнуть перед следующим занятием. Несмотря на всю ту историю с Борбатаском, ему очень повезло в том, что так и не пришлось что-либо говорить или делать. Хотя вряд ли подобная удача могла продлиться слишком уж долго.
Задумавшись о своих проблемах, Жон внезапно услышал тихое всхлипывание где-то неподалеку. Чисто автоматически остановившись, он попытался определить источник звука. В конце концов, жизни в доме с семью сестрами было более чем достаточно для того, чтобы понять, что именно он сейчас услышал.
"Ох..." — мысленно вздохнул Жон, отыскав наконец то место, откуда исходил звук. — "Кофе! Где-то там меня ждет ко-о-офе!"
— Руби? — удивленно спросил он, рассмотрев фигуру в красном плаще, чей взгляд не отрывался от пола, а плечи едва заметно подрагивали.
Услышав его голос, та подпрыгнула от неожиданности, поспешно вытерла лицо рукавом и попыталась улыбнуться.
— Здравствуйте, профессор! — поприветствовала его она.
— Что случилось, Руби? — поинтересовался Жон, отлично знавший о своей слабости перед любыми милыми, но испытывающими боль зверьками. И всё становилось только хуже, если в дело вмешивались его инстинкты старшего брата.
Плечи Руби продолжали подрагивать, а она сама отказывалась встречаться с ним взглядом.
— Ничего, сэр.
Вздохнув, Жон прислонился к стене и сполз по ней на пол, а затем похлопал справа от себя, тем самым приглашая Руби присесть рядом.
Когда он подавал документы на поступление в Бикон, то и подумать не мог, что вскоре ему придется утешать милую девушку, которая не захочет делиться с ним своими проблемами, чтобы не нарушать основное студенческое правило.
Ничего не рассказывать преподавателям.
— Ты не забыла, что я разрешил вне занятий называть меня просто Жоном?
Быстро оглянувшись по сторонам, он убедился в том, что в коридоре никого, кроме них, не было.
— Я всего лишь на несколько лет старше тебя, и эта должность вызывает у меня довольно странные ощущения.
— Хм... — невнятно пробормотала Руби.
Жон вздохнул.
Весь этот процесс утешения в его воображении смотрелся как-то проще. Всего лишь подойти, сказать что-нибудь приятное, и она сразу же почувствует себя гораздо лучше, верно?
— До сих пор иногда размышляю о том, что бы произошло, если бы я был вместе со своей командой.
"Если бы я вообще стал членом какой-нибудь команды..."
— Но далеко не всегда дела идут именно так, как нам того хочется. Что-то мы просто не можем предусмотреть, какие-то планы не срабатывают, и вот — ты еще ничего не поняла, а уже по уши в дерьме, которому не видно конца и края.
Совершенно внезапно твоей обязанность становится присмотр за куда более опытными и умелыми людьми. А затем тебя и вовсе заставляют учить их тому, в чем ты ничуть не разбираешься...
— Даже не знаю, что тут можно сказать. Никогда не умел помогать людям в подобных делах, — произнес Жон, наклонившись к Руби. — Но твое положение гораздо лучше моего. Даже сейчас. У тебя есть команда, с членами которой ты дружишь. У тебя впереди вся жизнь. Тебя ждет светлое будущее. Я просто не способен себе представить, что именно могло тебя настолько сильно расстроить.
— Из меня получился плохой лидер, — чуть слышно прошептала Руби, но он все-таки сумел разобрать ее слова.
— Других и не бывает, — пожал плечами Жон, заставив Руби подскочить от удивления и уставиться на него.
Он мысленно перебирал слова отца, сказанные им насчет жизни Охотников еще в те времена, когда Жон был маленьким ребенком.
— Подумай вот о чем... Ты возглавляешь команду сколько? День? Два, если считать церемонию посвящения? Тебя ведь не учили этому с самого детства, правильно? Так почему же ты решила, что сразу же станешь хорошим лидером?
— Эм? — протянула по-прежнему смотревшая на него Руби.
Жон нахмурился.
Он действительно очень плохо умел утешать. Ему хотелось бы быть тем замечательным лидером, о котором говорилось в его фальшивых документах, но вместо этого оставалось черпать вдохновение в своем настоящем прошлом.
— Ненавижу, когда вешают ярлыки, — произнес Жон. — Слабый, неуверенный, недостаточно хороший... Что вообще означает любой из них, если тебе так и не выпало шанса стать хоть немного лучше?
Именно в этом и заключалась основная проблема, с которой Жон столкнулся, когда попытался стать Охотником. Он был уверен, что справился бы со всеми сложностями... если бы ему всё же позволили поступить в Сигнал. Жон работал бы над собой как никто другой, но его просто признали недостаточно хорошим... Ему так и не дали шанса стать хоть немного лучше!