— Так не пойдет, — проворчал Бран, чуть сильнее вдавив мэра лицом в столешницу. — Для чего ты отправил за нами ополченцев?
— Чтобы арестовать вас, — прохрипел тот. — И чтобы вы не смогли убежать от правосудия, как сделал ваш дружок.
— Тай не убегал ни от какого правосудия. У него всего лишь возникли проблемы дома. К тому же мы никого не убивали.
— Тогда скажите, откуда взялось тело, — попросил мэр. — Я видел эту девушку собственными глазами, как и ее раны. Вы должны были защищать нас от Гриммов, а вовсе не добавлять новые трупы.
— Вопросы тут задаем именно мы, — вмешался Жон. Бран посмотрел ему в глаза, а затем кивнул, позволяя вести разговор дальше. — По какой причине вы приказали вашим людям молчать об убийстве?
— Ты совсем глупый? Я ведь уже сказал, что не хотел ставить под угрозу жизни горожан, которые отправились вас останавливать.
— Я говорю не об этом убийстве, — слегка нахмурился Жон. — О другом, которое произошло на второй день нашего пребывания в Мизенвуде.
— Какое еще другое убийство?
Бран рывком поднял мэра за воротник и приставил к его горлу лезвие своего меча. Угроза оказалась простой, доходчивой и совершенно невыполнимой. Впрочем, гражданскому, который никогда не сталкивался с настоящей опасностью, вполне хватило и этого. Жон видел, как мэр побледнел и задрожал, а его глаза расширились от ужаса.
— Хватит играть с нами в глупые игры, — прошипел Бран. — Второй день с момента нашего прибытия в город. Молодая девушка, чье лицо изуродовали когти Гримма. Ты должен о ней знать, потому что именно твои люди притащили ее тело в морг, приказав никому о ней не сообщать. Ничего не вспоминается?
— Было... — выдавил из себя мэр, закашлявшись от боли, — только... одно убийство...
Жон слегка прищурился.
— Бран, отпусти-ка его на секунду.
Тот послушался, заодно убрав меч. Мэр потер передавленное воротником горло.
— Что вы имели в виду, когда сказали об одном убийстве? — спросил Жон.
— Только то, что с момента вашего появления оказалась убита лишь одна девушка, — прохрипел мэр. — И я понятия не имею, о чем вы сейчас говорите. Никаких других смертей не было.
— Но ведь именно ваши люди принесли тело в морг, — возразил Жон. — И они же сказали обо всем молчать.
— Зачем моим людям трогать трупы? — проворчал мэр. — И какой смысл кому-то приказывать обо всем молчать, если бы ее протащили к моргу прямо по улицам? Я не понимаю, о чем вообще идет речь. Единственная погибшая с момента вашего появления в Мизенвуде была убита кем-то из вас.
Жон ощутил очень нехорошее предчувствие.
— Мы собственными глазами видели тело жертвы со следами когтей Гримма на лице... А вы утверждаете, что у нее были раны от меча, так?
Мэр настороженно кивнул.
— И кто вам ее показал?
— Марк, разумеется...
* * *
Вельвет испытывала тошноту. Медленно открыв глаза, она уставилась на яркие разноцветные пятна, которые никак не хотели пропадать. Язык во рту словно бы опух и покрылся шерстью. Что с ней вообще произошло?
Вельвет попыталась встать, но внезапно поняла, что ее тело что-то удерживало. Неспособность пошевелиться вызывала страх и панику, но она лишь тряхнула головой, собралась с духом и вновь попробовала открыть глаза.
Вельвет сидела в деревянном кресле, хотя сначала ее внимание привлекло кое-что другое. Туловище, руки и ноги туго стягивали веревки, которые обвивались вокруг нее, безжалостно впиваясь в кожу. Ушей касалось что-то теплое и необычное.
— Они очень красивые, — раздался слева от нее голос, и Вельвет почувствовала горячее дыхание, заставившее ее вздрогнуть.
Непонятное ощущение переместилось на другое ухо, и она с ужасом осознала, что так воспринималось касание чужих пальцев. Вскоре перед ней появилась человеческая фигура.
— Марк, — безо всякого удивления произнесла Вельвет.
Да и разве стоило ожидать кого-то иного, если последним, что она запомнила, оказался ужин в его компании, разговор ни о чем и постепенно нараставшая тревога... Вроде бы потом случилось что-то еще. Появилась какая-то опасность и...
— Пирра, — выдохнула Вельвет. — Где она?
— Имеет ли это хоть какое-то значение? — пожал плечами Марк. — Ты ведь ненавидишь и ее, и всю вашу команду. Сама рассказывала. Не стоит о ней волноваться.
— Хватит говорить глупости! — рявкнула Вельвет. — Ненависть и отсутствие привязанности — это совсем не одно и то же. Где она? Почему я связана? Чем ты тут вообще занимаешься?!
Он не стал сразу же отвечать, давая ей время осмотреться по сторонам и самостоятельно понять, что здесь творилось.