Если бы у него хватило смелости сразу же рассказать об обмане и сдать ее, пусть даже вместе с собой... Но с самого начала Синдер очень сильно ему помогла, предоставив необходимый Прах и сделав так, чтобы Фестиваль Вайтела все-таки состоялся. Слишком просто оказалось позабыть о том, кто именно тогда перед ним находилась.
А теперь за его глупость и трусость свою цену заплатила Янг. Открыв дверь медпункта, Жон смог наконец увидеть, насколько дорого ей всё это обошлось.
Первым делом его встретил взгляд фиолетовых глаз, которые слегка округлились. Затем на ее лице появилась искренняя улыбка, буквально разрывавшая его душу на части. Жон с некоторым трудом заставил себя переступить через порог.
— Привет, — мягко произнес он, усмехнувшись, когда Янг одновременно с ним сказала то же самое. — Я принес тебе немного еды.
Жон пожал плечами, продемонстрировав небольшую коробку, в которой находились фрукты и сэндвичи, сделанные для него одним из работников столовой.
Янг устало улыбнулась и попыталась приподняться, но тут же вздрогнула. Жон поставил коробку на ближайший столик и поспешил ей помочь, придержав спину и подложив по нее подушки.
Янг выглядела практически здоровой, хотя ее кожа была немного красноватой, да и руки из-под одеяла она вынимать почему-то не спешила.
— Как у тебя дела? — спросил Жон, усевшись на стоявший рядом с кроватью стул. Тот оказался еще теплым. Скорее всего, совсем недавно сюда приходил кто-то из членов команды RWBY. — Я слышал о том, что произошло, и жалею, что меня тогда не было рядом.
— Я выздоравливаю, — всё так же слабо улыбнулась она. — Ничто не способно слишком долго удерживать Янг Сяо-Лонг на одном месте.
— Но чувствуешь-то ты себя как? Ничего не болит?
Она вновь улыбнулась, явно радуясь тому, что Жон о ней беспокоился. Тот хотел было сказать, чтобы Янг не усматривала в этом ничего лишнего, но передумал, поскольку не имел ни малейшего желания портить ей настроение. Да и в собственных чувствах по отношению у ней он пока еще не разобрался. Кроме того, Жону было неприятно видеть мучения Янг и очень хотелось хоть как-нибудь их облегчить.
— Больше всего пострадали моя гордость и, наверное, живот, — сказала она, слегка при этом поморщившись. — И еще тут просто кошмарная еда. Возникает такое ощущение, будто меня ей пытают.
Ну, если ее меню составляла именно Кицуне, то слова Янг могли оказаться куда ближе к правде, чем она сама думала.
— Вот потому-то я и принес тебе кое-что повкуснее, — усмехнулся Жон, открыв коробку.
Честно говоря, там находилась самая обычная еда из столовой, но по сравнению с тем, что предпочитала выдавать своим пациентам Кицуне, даже она могла показаться настоящими деликатесами.
Жон заметил, как в глазах Янг буквально вспыхнули облегчение и радость. А затем она покраснела и отвела от него взгляд.
— Что-то не так?
— Я... — начала было Янг, но закашлялась и еще сильнее покраснела, после чего всё же призналась: — Я не могу самостоятельно питаться. Мне нужна помощь.
Жон посмотрел на ее спрятанные под одеялом руки и собрался было кое-что уточнить, но она его опередила:
— Обычно мне помогает Руби.
Это оказалось очень похоже на правду. По крайней мере, Глинда упоминала, что Янг приняла на себя основной удар орды Гриммов, тем самым прикрыв остальных членов команды. Да и судя по отчету Питера, она в тот момент уже была вымотана схваткой в поезде с каким-то серьезным противником.
Жон внезапно вспомнил, как Янг во время консультации говорила о том, что вовсе не желала становиться Охотницей, но еще меньше ей хотелось оставлять без присмотра сестру. Вряд ли стоило удивляться тому, что она закрыла собой Руби, в результате чего несколько дней провела в коме. Такой уж была Янг...
Поэтому Жон без каких-либо колебаний взял в руки прихваченные вместе с едой нож и вилку, аккуратно отрезал кусочек сэндвича, а затем поднес его к ее рту. И еще он постарался сделать так, чтобы на постель Янг упало как можно меньше крошек.
— Вот, — произнес Жон.
— С-спасибо, — поблагодарила его Янг, мило при этом покраснев.
Ее глаза закрылись от удовольствия.
— Какая вкуснятина, — прошептала она, в то время как Жон отрезал кусочек от яблока и насаживал его на вилку. — Ты просто не представляешься себе, насколько плохо оказаться прикованной к здешней постели.