К счастью, сейчас уже наступил вечер, так что появилась возможность просто тихо посидеть с кружечкой кофе, не вступая ни в какие разговоры. Коллеги, вне зависимости от их пола, занимались примерно тем же самым.
Вряд ли им были интересны истории о том, как он позабыл материал лекции или каким-либо другим способом выставил себя перед студентами полным идиотом. Судя по их рассеянным и измученным взглядам, они в своей жизни повидали и не такое.
Потому-то Жон и удивился, когда пал последний бастион добра и спокойствия в этом жестоком мире.
— Я слышала о том, что произошло во время твоей миссии, — произнесла появившаяся слева Глинда Гудвитч, сочувственно притронувшись к его руке.
Жон так и не успел донести кружку с кофе до рта. Впрочем, основная проблема заключалась совсем в другом. Пусть его всегда радовала компания Глинды, но разум уже оказался загружен целой кучей различных задач, совершенно не желая добавлять к ним еще и... вот это!
— Возможно, нам стоит о ней поговорить? У меня в свое время было несколько похожих миссий, так что могу поделиться собственным опытом.
— Ерунда, — фыркнула стоявшая с другой стороны от него Винтер Шни. — Глинда слишком долго преподавала в тишине и спокойствии, а потому совсем позабыла, как мыслят настоящие бойцы. Похоже, у тебя даже не нашлось времени как следует расслабиться после Вакуо. Думаю, мы с тобой могли бы сбросить напряжение при помощи, например, дружеского спарринга.
— Извини, что?! Жон — мой коллега, и проведенное в школе время вовсе не подточило наши навыки! Тебе напрочь промыли мозги этими вашими тоталитарными догмами, так что ты не имеешь ни малейшего представления о том, как думают нормальные люди.
— Это называется не "тоталитарные догмы", а дисциплина, — закатила глаза Винтер. — Возможно, тебе стоит посмотреть значение данного слова в словаре и не вести себя, словно фав-... эм... собака женского пола в период течки.
Глинда сердито уставилась на нее, сжимая в руке стек. Разумеется, Винтер и не подумала отступить, поставив ногу на находившийся рядом с Жоном стул и немного выдвинув из ножен собственное оружие.
Он внезапно понял, что у него в кружке был самый обычный кофе, который ни за что не дал бы ему сбежать от этого кошмара.
Глинда вздохнула.
— Я не позволю тебе заставить меня опуститься до твоего уровня. И если упоминаешь дисциплину, то постарайся сделать так, чтобы это не осталось пустыми словами, — ухмыльнулась она. — Слишком уж быстро вылезает наружу твоя истинная сущность. Что ты вообще здесь забыла?
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — пожала плечами Винтер, задвинув свою саблю обратно в ножны и погладив рукоять в попытке замаскировать тот факт, что она вообще ее доставала. — Генерал Айронвуд попросил меня сделать всё возможное для обеспечения душевного равновесия Жона. Я обладаю некоторым опытом проведения таких консультаций, так что лучше всего подхожу для выполнения подобной задачи.
Консультации? Речь точно шла о нем? Насколько Жон понимал, никакая психологическая помощь ему не требовалась.
— Если у тебя и есть какой-то опыт, то лишь в ведении психологической войны! — возразила ей Глинда. — А это не одно и то же.
— Вряд ли разница так уж велика, — фыркнула Винтер, откинув за спину волосы. — Я просто подойду к решению данной задачи привычным мне способом.
"Пожалуйста, не надо..." — мысленно взмолился Жон.
— Профессор Арк является моим коллегой и важным членом нашего коллектива, — сказала Глинда, поправив очки.
Жон ощутил появившуюся внутри теплоту, которая, впрочем, моментально исчезла, сменившись ознобом, поскольку разговор на этом совсем не закончился.
— Профессор Арк является объектом интереса со стороны ПКШ и армии Атласа, так что его самочувствие — именно наша забота.
"С каких это пор я стал объектом их интереса?!"
Жон надеялся, что Винтер привела данный аргумент лишь для оправдания их слежки за ним, которая его, к слову, тоже ничуть не радовала. Стоило ли спросить об этом у Вайсс? Хотел ли он вообще услышать ответ на свой вопрос?
— А можно мне-... — начал было Жон, но замялся под взглядами обеих женщин и напрочь позабыл, о чем вообще собирался спросить.
День начался с полета в проклятом Буллхэде и, вопреки всем ожиданиям, с каждым часом становился всё хуже и хуже. Если он не желал еще больше раскапывать ту яму, которая грозила стать его могилой, то следовало взять себя в руки и сделать хоть что-нибудь.