— Потому-то Жон и опасен, — кивнула Синдер, подавшись немного вперед. — К тому же не стоит забывать и о том, кого он включил в эту команду. Две ближайшие родственницы наиболее доверенных союзников Озпина, наследница ПКШ и бывшая оперативница Белого Клыка.
Глаза Меркури моментально округлились от удивления. Синдер оказалась полностью права — подобный набор навыков и связей когда-нибудь в будущем сделает их очень опасными.
— Именно по этой причине с нынешнего момента я лично займусь Жоном, — добавила Синдер.
Меркури подобный вариант более чем устраивал. Он уже устал от глупых слухов насчет его сексуальной ориентации.
— Вы же будете должны подружиться с командой RWBY. Впрочем, о команде RVNN забывать тоже не стоит. На недавнюю миссию Жон взял с собой именно ее, что вполне может оказаться попыткой распространить свое влияние еще дальше. Скажите, есть ли у кого-нибудь из вас подходящие контакты среди них?
— Я сражался против Никос, — ответил Меркури. — Сомневаюсь, что сумел произвести на нее плохое впечатление, но и о хорошем говорить тоже не приходится.
Если честно, то тогда его куда больше интересовала ее сила, а вовсе не внимание.
Эмеральд смущенно откашлялась.
— Я... недавно разговаривала с Вайсс Шни.
Скрестившиеся на ней взгляды заставили ее неловко поерзать на своем месте.
— И о чем же? — уточнила Синдер.
— Она задавала кое-какие вопросы насчет Меркури, — ответила Эмеральд, махнув рукой в его сторону.
Он нахмурился.
Какие еще вопросы могла задавать наследница ПКШ о незнакомом ей студенте из Хейвена?
— О чем она спрашивала? — поинтересовался Меркури.
Эмеральд не стала сразу же ему отвечать, сначала посмотрев на Синдер. Та кивнула.
— Она спрашивала о... — кашлянула Эмеральд. — О твоей тяге к мужчинам.
Проклятье...
— И что же ты ей ответила? — слегка приподняв бровь, поинтересовалась Синдер. — Надеюсь, ты не оставила ее любопытство неудовлетворенным.
— Не оставила, — немного нервно произнесла Эмеральд.
Это вынудило Меркури с подозрением на нее уставиться. Если Эмеральд не сделала ничего такого, что огорчило бы Синдер, то не вела бы себя сейчас настолько нервно. И практически наверняка ее ответ ему ничуть не понравится.
— Эмеральд... — прорычал он.
— Я сказала ей, что Меркури предпочитает мужчин постарше, с доброй улыбкой, светлыми волосами и ответственным поведением, — поспешила выложить та, слегка покраснев, поскольку ее поймали на весьма глупой шутке. — И еще я добавила, что он обожает огромные члены и проявление агрессии со стороны своих сексуальных партнеров.
В установившейся тишине было слышно, как размеренно тикали висевшие на стене часы.
— Я тебя ненавижу, — наконец произнес Меркури. — Прямо сейчас я тебя всей душой ненавижу.
Эта сучка пожала плечами и показала ему язык, хотя всё еще выглядела немного смущенной.
— В кои-то веки ваши бесконечные дрязги способны пойти на пользу нашему делу, — улыбнулась Синдер, из-за чего немногочисленные остатки самоуважения Меркури начали стремительно испаряться. — Ты можешь воспользоваться этим преимуществом, чтобы сблизиться с интересующими нас командами. Насколько я знаю, как минимум две девчонки из их компании влюблены в Жона, так что тебя никто ни в чем не заподозрит.
Не было ли слишком поздно попросить заменить это задание на еще одну попытку проникнуть в кабинет профессора?
Иногда Меркури просто ненавидел собственную жизнь.
* * *
Синдер с едва заметной улыбкой проследила за тем, как ее подчиненные покинули кабинет.
Дела шли довольно неплохо даже с учетом всех тех изменений, которые Жон вынудил ее внести в их планы. Изначально предполагалось, что она тоже станет выдавать себя за студентку. Так гораздо легче оказалось бы не привлекать к ним лишнее внимание. Хотя стоило признать, что и у ее нынешней должности имелись свои преимущества. Например, не требовалось делить комнату с вечно спорящими друг с другом подростками.
Стуча каблуками по плиткам пола, Синдер подошла к барной стойке и налила себе бокал красного вина. Оно наполнило воздух приятным ароматом, прежде чем позволить ей насладиться чудесным вкусом.
Жон своими поступками доказал, что являлся очень опасным противником. Время от времени ему практически удавалось убедить Синдер в окончательной победе... в том, что она полностью его контролировала. Реакция на прикосновения, бросаемые на нее взгляды — всё это создавало у Синдер иллюзию триумфа.
Она слишком привыкла к тому, что мужчины моментально подпадали под ее чары, постоянно забывая, с кем именно сейчас имела дело.