Он сдержался и не стал ругаться вслух, хотя проблемы Питера ему обычно приносили лишь боль, ужас и унижение. К тому же тот вполне мог и сам со всем разобраться, поскольку работал в Биконе куда дольше Жона. Питер ведь до сих пор как-то обходился своими силами, верно? Ничего страшного с ним не произойдет.
Тот уставился на Жона щенячьими глазками.
— Чего ты от меня хочешь?
— Видишь ли, скоро приезжают мои родители...
Жон уже пожалел, что поддался любопытству. И чем дольше продолжался их разговор, тем сильнее становилось это самое сожаление.
— Ладно, я понял. Твои родители приезжают в Бикон.
К счастью, его собственные ни о чем подобном даже не помышляли.
— Да, я их очень люблю и всё такое... — пробормотал Питер. — Но они несколько... упрямые. Мама постоянно достает меня насчет будущих внуков.
Вот тут Жон действительно мог ему посочувствовать.
— В общем, во время нашего последнего разговора она хотела меня с кем-то там свести, и я сказал ей... ну, что у меня уже есть девушка.
Весь ужас от рассыпающегося на глазах нагромождения лжи был знаком Жону даже слишком хорошо. И еще он отлично знал о таком понятии, как карма, так что не помочь в данной ситуации было бы с его стороны не слишком разумно.
— Итак, мы должны найти тебе ту, кто сыграет роль твоей девушки, правильно?
— Почти. Нужно, чтобы ты сыграл роль моей девушки.
— Что?..
— Я говорю, что ты должен сыграть роль моей девушки, — повторил Питер, протянув ему платье.
Проклятая карма...
— Так, давай лучше рассмотрим другие варианты, прежде чем переходить к крайним мерам... Вот, например, Глин-...
Выражение лица Питера заставило его тут же отбросить эту мысль.
— Ладно. Что насчет Кицуне?
— Мои родители уже знают, что мы с ней расстались, и ни за что не поверят в наше воссоединение.
— Что?! Когда это вообще произошло?
— Давно. К тому же не так уж это и важно.
— Хм... Синде-... Хотя нет, глупая идея.
— Слушай, Жон. До появления моих родителей осталось очень мало времени. Нам нужно как можно скорее тебя подготовить.
— С чего ты вообще взял, что хоть кто-то перепутает меня с женщиной?
Вместо ответа Питер продемонстрировал ему зажатый в другой руке набор для макияжа. Жон обреченно прикрыл ладонью лицо.
* * *
— А где ты достал это платье?
— Одолжил у Глинды, — ответил Питер, рядом с которым сейчас находилась красивая девушка.
— И Глинда даже не спросила, зачем оно тебе понадобилось?
— Удивительно, но нет.
Джоанна вздохнула, стиснула зубы и подумала о том, что всем этим предстояло заниматься всего лишь один час.
Раздался стук в дверь, и на лице Питера тут же появилась улыбка.
— Входите, — крикнул он.
Дверь открылась, и за ней оказались...
— Рад тебя видеть, сынок, — низким и довольно грубым голосом произнес Озпин.
— Это и есть та самая молодая леди, о которой ты нам столько рассказывал? — спросил Барт, стараясь говорить так, чтобы как можно сильнее походить на женщину.
У обоих в руках находились свитки, на которые они записывали всё происходящее.
Жон покраснел то ли от гнева, то ли от смущения. Впрочем, сейчас его подобные мелочи ни капельки не интересовали.
— Зачем? — прохрипел он.
Барт с Озпином тут же полезли в карманы, после чего протянули Питеру по стопке льен.
— Ладно. Думаю, мне стоит поблагодарить тебя хотя бы за то, что мое унижение видели лишь они.
— Вот это ножки, — присвистнула появившаяся из-за спин коллег Глинда, на лице которой сияла широкая улыбка. — Тебе очень идет это платье, Жон... Ой, прошу прощения. Разумеется, Джоанна.
— А ведь я ставил на то, что тебя сначала придется как следует напоить, чтобы убедить его надеть, — покачал головой Барт.
Омак номер два (авторский):
— Это конец, Блейк, — прошептал мужчина в маске, сделав шаг по направлению к ней.
Она попыталась отодвинуться от него, несмотря на непослушное тело. Гэмбол Шрауд оказался слишком далеко, выбитый у нее из рук первой же атакой Адама, и судя по его взгляду, пощады ждать было совершенно бессмысленно. Нога Блейк буквально пылала в агонии. Задев какой-то столик, она свалилась на пол.
— Мне и так больно, Блейк, — прошептал Адам. — Не нужно всё делать еще хуже.
"Ага, извини", — подумала она, едва ли не впадая в истерику и отчаянно пытаясь отыскать хоть что-нибудь, чем можно было бы воспользоваться в качестве оружия. — "А я-то и не знала, насколько тебе неудобно меня убивать. Давай, что ли, перенесем всё это дело на следующий раз?"