Он серьезно посмотрел на Жона с Питером, а затем едва заметно кивнул в сторону Айронвуда. Похоже, ему требовалось, чтобы они превзошли то, что на прошлом Фестивале Вайтела устроил Атлас.
Плечи Жона опустились еще ниже. Даже Питер задумчиво почесал лоб, после чего еще и устало потер виски.
Ладно... Из чего должна была состоять церемония открытия? Из приветственной речи, фейерверков, музыки, танцев... и тысячи других вещей, о которых он не имел ни малейшего понятия...
— Глинда, мисс Фолл и мисс Шни займутся всем, что непосредственно касается боев, включая планировку арен, очередность схваток и прочие мелочи.
Если Озпин и в самом деле заранее всё это распределил, то сделал огромную ошибку, поручив женской части их коллектива выполнение одной и той же задачи. По крайней мере, испытанное сейчас Синдер раздражение вряд ли было наигранным.
Даже генерала Айронвуда проняло.
— Мы с Ублеком займемся маркетингом, различными переговорами, а также обеспечением транспорта для перемещения людей между Биконом и Вейлом.
Барт вздохнул, отлично осознавая, что "мы с Ублеком" следовало понимать как "просто Ублек". Впрочем, ему досталась связанная исключительно с документами работа, и Жон до сих пор даже не подозревал, что когда-нибудь начнет завидовать чему-то подобному.
— А что насчет самого турнира? — хмуро поинтересовался Айронвуд.
— Как раз подходил к этому, — нагло соврал Озпин. — Я решил, что с комментированием матчей тоже справятся профессора Порт и Арк.
Жон вздохнул и обреченно кивнул, прекрасно понимая, что от назначенного задания ему вряд ли удастся отвертеться.
— Ублек займется настройкой рулетки, которая станет определять противников и то поле боя, где им придется сражаться. Глинда присмотрит за тем, чтобы никто не жульничал, а мисс Фолл будет присутствовать на краю арены, чтобы успеть в случае чего вмешаться. Насколько я понимаю, у мисс Шни уже имеются обязанности на время проведения Фестиваля Вайтела?
— Да, — кивнул Айронвуд. — Но что насчет тебя самого, мой старый друг?
— А я собираюсь налаживать контакты с членами Совета Вейла и представителями других стран, — ответил Озпин. — Весьма деликатная задача, должен заметить.
— Ага... Значит, ты будешь налаживать контакты? — закатив глаза, уточнил Айронвуд. — На роскошной трибуне для особо важных гостей, разумеется?
— Ты и сам знаешь все плюсы хороших отношений с влиятельными людьми, мой старый друг, — пожал плечами Озпин, уставившись на Айронвуда, и тот в кои-то веки первым отвел взгляд. — У всех нас имеются обязанности, а потому давайте займемся делами, чтобы турнир прошел более-менее гладко. Это необходимо не только ради блага наших студентов, но и для укрепления связей между Королевствами.
Озпин вздохнул, поставив свою кружку на стол.
— Действительно, — улыбнулся Айронвуд. Пожалуй, это было самое радостное выражение, которое Жон когда-либо видел на его лице. — Придется немало потрудиться, чтобы обеспечить новую эпоху мира и процветания.
— За новую эпоху, — тоже улыбнулся Жон, впрочем, тут же нахмурившись, когда губы Синдер слегка изогнулись.
— За мир и процветание, — усмехнулась она.
Сжатая в ладони Жона кружка чуть слышно хрустнула.
Все начали покидать зал для совещаний, на ходу обмениваясь комментариями насчет предстоящей работы, но он продолжал сидеть. Питер издали показал ему на свой свиток, на что Жон просто кивнул. Тот собирался прислать сообщение со временем и местом, где они могли бы обсудить поставленные перед ними задачи. Но всё это было не к спеху. Сейчас имелись дела и поважнее.
Сердце Жона бешено колотилось, пока его коллеги выходили в коридор. Когда дверь наконец закрылась, в помещении остались лишь они вдвоем. Глинда вздохнула и сделала глоток своего травяного чая, не торопясь встречаться с ним взглядом.
Пожалуй, слово "неловкость" оказалось чересчур слабым, чтобы описать сложившуюся ситуацию.
— Итак-...
— Мы-...
Они оба замолчали.
— Давай ты первая, — поспешил предложить Жон.
— Нет. Извини, что я тебя перебила, — возразила Глинда. — Пожалуйста, продолжай.
И тот, и другая по-прежнему молчали.
Тишина постепенно становилось всё более и более неловкой. Жон жалел лишь о том, что в его кружке практически не осталось кофе, поглощая который можно было бы скрыть собственную нерешительность. Забавно, но у его отца тоже не имелось никаких подходящих приемов для подобных случаев.