Бран оперся спиной об оконную раму, посмотрел на Жона и добавил:
— Вижу, приближающаяся буря от тебя не ускользнула.
— Буря?
— Да, — кивнул Бран. — Такое странное ощущение, что вскоре произойдет нечто страшное. Половина армии Атласа находится в городе, Белый Клык затеял свою возню где-то в тени, не говоря уже о многочисленных кражах Праха и нападении на башню МКП.
Жон вздрагивал от каждого пункта, поскольку чувствовал в них и свою вину.
— Сложно пропустить признаки всего этого пока еще невидимого дерьма... особенно тем из нас, кто к подобным ситуациям уже привык.
— Ага... — совершенно бессмысленно пробормотал Жон.
Наверное, Бран полагал, что он думал о своей "потерянной" школе и друзьях, но в действительно Жон испытывал лишь чувство вины. Слишком уж привычно для него оказалось прикрывать всем этим собственную ложь.
Впрочем, кое в чем Бран был прав.
— Да, я чувствую приближение бури, — произнес Жон.
— И не ты один, — вздохнул Бран. — Но твои мысли стали понятны еще в тот момент, когда ты смотрел на студентов. У тебя было такое выражение лица... ну, типа: "Я должен их всех защитить".
Он рассмеялся, заметив удивление Жона.
— Что, действительно считаешь, будто ты такой один? Ха, да все преподаватели испытывают подобные чувства. Поверь мне, я знаю. По-другому и быть не может, когда ты обучаешь их сражаться с монстрами.
— Наверное, ты прав... — пробормотал Жон, проследив за тем, как Руби вылили на голову загоравшей Янг воду и тут же убежала прочь. Все рассмеялись, глядя на готовую убивать Янг. Даже Вайсс, которая в тот момент пыталась отчитать Руби.
Это была очень мирная картина.
"За мир и процветание..."
Синдер...
— Что бы ты сделал, — спросил Жон, посмотрев на Брана, — если бы тебе понадобилось что-либо защитить, но ты оказался бы для этого недостаточно силен?
— Приступил бы к тренировкам, — не задумываясь, ответил тот.
— А если для них уже нет времени? Или твой враг настолько могуч, что никакие тренировки тут не помогут?
Жон не был способен превзойти Синдер. Каждое потраченное им на тренировки мгновение она увеличивала собственную силу, уже имея в запасе несколько лет форы. Возможно, даже целое десятилетие.
— Что ты станешь делать, если никаких шансов на победу в бою у тебя не окажется?
— Тогда я просто убегу.
Жон закрыл глаза и представил себе этот сценарий... Он убежит, оставив в руках у Синдер не только Глинду, своих коллег и учеников, но даже всех тех ни в чем не повинных людей, которые соберутся на Фестиваль Вайтела.
— А если то, что ты должен защитить, слишком важно? — внезапно охрипших голосом спросил Жон. — Если оно важнее твоей собственной жизни? Если тебе нельзя убегать?
Бран тихо выругался и приложился к своей фляжке.
— Ненавижу такого рода дерьмо, — пробормотал он. — Была у меня подруга в команде... замечательная женщина — самая лучшая из тех, кто рождался в этом проклятом мире. Если бы она не вышла замуж за одного нашего общего друга, то, наверное, я сам бы на ней женился. Вот такая она и была: красивая, умная и очень добрая. А всё это дерьмо считала работой настоящей Охотницы. Ну, всякие вещи, типа: "Никого никогда не оставлю в беде".
Жон не стал спрашивать, что именно с ней произошло. Достаточно было просто взглянуть на лицо Брана, чтобы всё понять.
— Однажды она наткнулась на то, что не смогла победить, — хмуро добавил тот. — Ну, или просто не захотела отступать. По крайней мере, я так думаю. Скорее всего, Жон, она погибла.
— Извини.
— Но я ее не виню, — вздохнул Бран. — Она вовсе не была глупой и уж точно не обладала склонностью к суициду. Что бы там ни произошло, она решила сражаться, поскольку убежать и оставить кого-либо страдать было для нее неприемлемо.
Бран попытался сделать еще один глоток, но внезапно понял, что его фляжка уже опустела. В очередной раз вздохнув, он потряс ее, чтобы проверить, действовала ли гравитация, после чего повесил себе на пояс.
— Как мне кажется, в некоторых битвах приходится участвовать вне зависимости от того, есть ли у тебя шансы на победу.
— И что бы ты сделал в этом случае? — уточнил Жон. — Ну, если бы вдруг оказался в подобной ситуации.
— Никогда не сталкивался с противником, которого нельзя было бы победить или хотя бы убежать, — признался Бран. — Но если бы у меня внезапно появился подобный враг?
Он задумчиво почесал подбородок.
— Тогда бы я притащил на поле боя друзей, союзников и даже недругов, чтобы всё окончательно запутать.
— То есть ты стал бы жульничать?