Но вопрос насчет Романа напомнил Жону об одной очень важной проблеме. Если Айронвуд не согласится пустить их на свой флагман, то тогда точно не удастся что-либо выяснить о планах Синдер. Разумеется, Жон мог попытаться пробиться на допрос Романа, но туда его вряд ли кто-то собирался пускать, несмотря ни на какие документы о преступлениях Белого Клыка.
И переубедить Айронвуда тоже не представлялось возможным... Разве что не оставить его никакого иного пути, кроме как согласиться?..
Жон замер, на секунду задержав дыхание.
Это оказалось... наверное, самой худшей идеей из тех, которые вообще могли прийти ему в голову. Он будет вынужден рискнуть собственным положением, репутацией и всем тем прогрессом, который произошел в его отношениях с Айронвудом. Проклятье, Жон даже не был уверен в том, что Роман знал хоть что-нибудь полезное. И всё же оставить Синдер спокойно претворять свой план в жизнь он тоже не мог.
— Ну что же, на этом мы и закончим наше интервью, — произнесла Лиза. — Но пока мы не вернулись к Сирилу, нет ли еще хоть каких-нибудь подробностей насчет грядущей церемонии открытия?
Жон рассмеялся, искренне надеясь на то, что со стороны это не напоминало истерику.
— Пожалуй, парочка намеков слишком большого вреда не нанесет.
* * *
— Я так устала, — простонала Янг, опустившись на пол и прислонившись плечом к Руби, которая пребывала в точно таком же состоянии.
— Я что, вела себя настолько же ужасно? — поинтересовалась та.
— Нет... Иначе бы ты просто не дожила до своего нынешнего возраста.
Руби была шумной, гиперактивной и очень-очень быстрой. Проявления являлись крайне полезной вещью, но только не в том случае, когда десятилетняя девочка не желала принимать ванну. И всё же даже Руби, постоянно заваливавшая дом лепестками роз, не изматывала Янг настолько же сильно, как Ноа Арк.
"Думай о том, ради чего ты всем этим занимаешься... Думай о хороших вещах..."
Появившаяся словно по волшебству прямо перед ней Ноа склонила голову набок и улыбнулась. Наверное, ее можно было бы назвать милой, если бы Янг уже не поняла, сколько злобы скрывалось в этом существе.
"Тебе нельзя ее убивать! Вообще нельзя! Даже капельку!"
— Вайсс... — простонала Янг. Та в ответ вздохнула.
Совсем недавно у Вайсс окончательно закончилось терпение, и она ухватилась за последнюю надежду хоть как-то исправить ситуацию. С тех пор Янг ее просто обожала.
— Иди сюда, Ноа, — сказала Вайсс, вытащив картридж с Прахом из Миртенастера и взяв в руки четвертый пакет молока, который Руби притащила из столовой.
Поскольку в их комнате отсутствовал холодильник, мелкий ужас устроился на коленях у Вайсс, счастливо наворачивая ложкой получившееся мороженое прямо из пакета. К слову, сама Вайсс ко всему этому относилась совершенно спокойно, если не считать мешков под глазами и откровенно усталого вида.
Янг проследила за тем, как она рассеянно погладила мелкий ужас по голове.
"Не дай себя обмануть милой внешностью! Это самый настоящий демон в обличии ребенка!"
— Интервью насчет Фестиваля Вайтела всё еще продолжается, — заметила лежавшая на кровати Блейк.
Янг сердито посмотрела на нее, поскольку она отказалась принимать какое-либо участие в процессе присмотра за "ребенком", чем вызывала гнев, раздражение и немалую зависть.
— Скукотища... — вздохнула Руби.
— Здесь выступает профессор Арк.
— Дай сюда!
— Эм... — смущенно пробормотала Блейк, внезапно оказавшись прижатой к кровати нависшей над ней Руби. — Ладно... держи.
— Спасибо! — воскликнула та, схватив свиток и мгновенно переместившись обратно на пол, чтобы его посмотреть.
Поскольку заняться действительно было нечем, Янг решила к ней присоединиться.
— Эй, Вайсс, — сказала она. — Твоя сестра тоже там.
— Разумеется. Кого еще генерал Айронвуд мог отправить представлять Атлас, кроме моей сестры?
— Вот почему ты никогда не отзываешься обо мне с таким же восторгом? — поинтересовалась Янг у Руби. — Не рассказываешь замечательные истории и не говоришь что-нибудь вроде: "Это наверняка была моя сестра"?
— Но ведь всё совсем иначе, — возразила Руби. — Каждый раз, когда в каком-нибудь классе случался пожар, я говорила именно эти слова!
Янг сердито уставилась на свою милую — о чем периодически приходилось самой себе напоминать — сестру, но та от нее просто отмахнулась.