Она сделала глубокий вдох, попытавшись справиться с гневом. Хотя нет, не с гневом. Жон слишком хорошо знал свою маму, чтобы не понимать, что та просто беспокоилась о нем.
— Если в бизнесе что-то пойдет не так, то ты потеряешь деньги, — прошептала Джунипер. — Но сейчас на кону стоит твоя жизнь.
И это она еще не знала, во что конкретно Жон вляпался... Разумеется, возможная гибель его пугала. Настолько, что ему даже снились кошмары, заставлявшиеся руками и ногами цепляться за те кусочки счастья, которые у него имелись.
Год назад Жон бы сказал, что бегство в подобной ситуации оставалось единственно возможным выходом. С тех пор очень многое поменялось...
Но вот отношение семьи к нему осталось прежним. Он оказался попросту не способен переубедить Джунипер. Она видела перед собой всего лишь слабого и беззащитного подростка — того, кем Жон был, когда покидал родной дом. И вряд ее стоило за это винить...
"Пока я не могу ничего изменить, а потому остается... делать то же, что и всегда".
— А ваше отношение к моей работе было бы другим, если бы я действительно являлся Охотником? — поинтересовался Жон.
Джунипер явно удивилась подобному вопросу, но моментально взяла себя в руки и ответила:
— Конечно. Жон, мы вовсе не против того, чтобы ты занимался тем, что тебе нравится. Просто это уже слишком. Я не готова спокойно смотреть на то, как мой сын рискует своей жизнью.
Он перевел взгляд на отца, который пока что не принимал активного участия в разговоре.
— Если бы ты был Охотником, то всё оказалось бы совсем иначе, — кивнул тот. — Извини, сынок, но пропасть между гражданским и тем, чье место ты занимаешь, чересчур велика. Даже мне понадобилось бы два или три года на то, чтобы натаскать тебя до более-менее приемлемого уровня. Лучше возвращайся домой вместе с нами, а я... защищу нашу семью от любых возможных угроз.
То есть от генерала Айронвуда и преподавателей Бикона. Жон хотел рассмеяться, но в итоге лишь покачал головой и грустно улыбнулся.
Его отец оказался точно таким же эгоистом, как и он сам. Николас тоже был готов бросить в бой всё и даже больше, лишь бы защитить дорогих ему людей... Так стоило ли удивляться той ситуации, в которой сейчас находился Жон?
— Как насчет небольшой сделки? — поинтересовался он.
— Какого рода сделка?.. — настороженно уточнила Джунипер.
— Весьма щедрая, разумеется. Вы хотите, чтобы я вернулся обратно домой, поскольку беспокоитесь обо мне. Я желаю остаться здесь. Заставлять меня бесполезно, поскольку что-то подобное наверняка закончится моим арестом задолго до того, как мы доберемся до Анселя.
Она сложила руки под грудью и сердито посмотрела на Жона.
— Но ведь всё дело заключается в моих способностях, верно? Лично я считаю, что за прошедшее время значительно улучшил свои навыки.
— Гордыня часто предшествует падению, сынок, — произнес Николас.
Жон ухмыльнулся, причем примерно так, как это сделал бы на его месте Роман. Разумеется, до подобных высот ему было очень далеко, но, пожалуй, хватило бы и десятой части обычно демонстрируемого тем самодовольства.
— Стоит ли считать гордыней то, что является чистой правдой? — спросил он. — Мне кажется, что из меня получился замечательный Охотник.
— Пф-ф... — расхохоталась Хазел. — Ага, как же.
— Жон... Я думаю, что это уже немножечко чересчур, — смущенно пробормотала Лаванда. — Ты, конечно же, стал сильнее, но ведь не насколько, правда?
— Давайте сначала выслушаем его предложение, — произнесла Джунипер, успокоив дочерей строгим взглядом. — Чье-то раздутое самомнение можно будет обсудить и чуть позже.
— В моем предложении нет ничего сложного, — продолжил ухмыляться Жон. — Мы с папой решим наши разногласия в поединке.
Николас явно оказался очень удивлен.
— Нам всем известно, что папа считается хорошим Охотником, так что я просто докажу свою силу, сразившись с ним. Если победит он, то безо всяких возражений вернусь вместе с вами домой. Если же выиграю я, то вы сохраните мою тайну.
— Пожалуй, это действительно слишком... — пробормотал Николас. — Сынок, у меня на два десятка лет больше опыта.
Разумеется, Жон обо всем знал, и одна мысль о подобной схватке заставляла его колени дрожать. Но он привычно скрывал страх, продолжая удерживать на лице позаимствованную у Романа ухмылку.
— Думаю, что смогу одержать над тобой верх.
— Ну что же... Не хотелось бы разрушать иллюзии Жона, — улыбнулась Джунипер, взяв Николаса за руку, — но и отказывать ему в праве на поединок, если он так уверен в собственной победе, тоже было бы не слишком хорошо.