— Пожалуйста, осторожнее! — крикнула Джунипер.
Жон понятия не имел, к кому конкретно она обращалась, да и не мог позволить себе отвлекаться от Николаса.
У того не имелось Проявления... Если точнее, то оно у него всё же имелось, но ничем не могло помочь в данной ситуации. В конце концов, от предсказания погоды было очень мало толку в бою.
Когда-то Жон назвал его совершенно бесполезным и до сих пор помнил ответ Николаса:
"Оно не бесполезное. Я точно знаю, когда не стоит выходить из дома, и могу заранее предупредить твою маму, чтобы она оделась потеплее. К тому же подобное Проявление не позволяет мне начать считать себя самым сильным".
В тот раз Жон его не понял, но сейчас до него дошло. Слишком многие чересчур полагались на свои Проявления. Та же Руби являлась отличным примером. Да и не она одна. Блейк постоянно использовала своих клонов во время боя. А вот Вайсс вполне могла обойтись как без Проявления, так и без Праха, вот только уровень представляемой ей угрозы в таком случае серьезно снижался.
У Николаса Арка не имелось подобных слабых мест. Он предпочитал обходится без инструментов, которые могли его подвести. Для боя с абсолютно любым противником ему требовалось лишь собственное тело и аура, так что Николас всегда оставался крайне опасным. Его просто невозможно было лишить боевых навыков, огромного опыта и непоколебимой целеустремленности.
"У меня тоже нет никакого Проявления. По крайней мере, я его еще не открыл. Но даже если бы оно вдруг появилось, то на привычку к его применению ушло бы значительное время".
Каждый Охотник был вынужден учиться использовать свои способности. Руби когда-то врезалась в стены, Блейк оставляла своих клонов тупо стоять в самых неожиданных местах. Жону же приходилось сражаться теми силами и средствами, которые у него уже имелись.
Точно такими же, как и у его отца, к слову... И это было не слишком хорошо.
Николас бросился вперед, видимо, решив, что пауза несколько затянулась. Жон тряхнул головой, выставил перед собой щит и кинулся ему навстречу. В конце концов, одна лишь оборона никогда бы не позволила ему выиграть схватку, если, конечно, не имелось заранее установленного лимита времени. Но сейчас противника требовалось именно победить.
С такими мыслями он и врезался в Николаса. Щит со звоном принял на себя удар Аргентума, после чего Жон отвел его в сторону и ткнул мечом Николасу в живот. Тот отбил атаку ножнами, а затем обрушил Аргентум на Жона, попытавшись разрубить его на две половинки.
Разумеется он не стал ждать подобного развития событий, врезавшись плечом Николасу в грудь и перехватив за локоть ту руку, которая сжимала меч. Что-то вроде этого с ним самим однажды проделала Нео. Жон с рычанием вывернул ему руку, после чего толкнул его тазом, заставив упасть на спину.
Джунипер испуганно вскрикнула, когда он попытался добить рухнувшего на пол Николаса, но тот уже успел перекатиться и вскочить на ноги, чтобы затем прервать любую возможную атаку взмахом Аргентума. Выражение его лица так и осталось совершенно спокойным, и некоторое удивление выдавала лишь слегка приподнятая бровь.
Они оба считали разговоры во время боя самым настоящим преступлением, так что Жон молча направил меч в сторону Николаса, вздохнул, поправил стойку так, чтобы рукоять находилась примерно на уровне плеч, а затем бросился вперед. Аргентум со звонов встретил Кроцеа Морс. Николас удерживал свой меч обеими руками, так что сила удара оказалась подобна столкновению с тяжелым молотом. И Жон, и его отец пошатнулись, но к такому повороту был готов именно второй.
Атака локтем по глазу заставила его вскрикнуть от боли, да еще и прикусить язык. Во рту тут же начала собираться кровь, а сектор обзора сократился практически вдвое, но Жон все-таки сумел ткнуть мечом. Кроцеа Морс вновь встретился с Аргентумом, позволив поменять хватку и врезать Николасу навершием прямо в лицо.
Тот пошатнулся, отступил на шаг назад и, закрыв ладонью пострадавший глаз, настороженно посмотрел на сына.
"Я уже не тот, каким был раньше", — сказал бы ему Жон, если бы в этом имелся хоть какой-то смысл. В конце концов, поступки говорили куда громче всяческих слов, а за любую попытку открыть рот не по делу Николас его моментально бы наказал.
В бою абсолютно все действия в той или иной степени являлись отвлекающими маневрами. Даже твои собственные слова.
Когда Николас вновь кинулся вперед, Жон оказался готов. Он развернулся боком и взял Кроцеа Морс обратным хватом. Запястье, по которому скользнуло лезвие Аргентума, как будто обожгло огнем, но зато Жон сумел отбить его вбок, заглянул отцу прямо в глаза, прежде чем впечатать ему в лицо щит, и закончил атаку ударом меча.