Впрочем, последний оказался отражен. Николас тихо выругался и вновь отступил.
Жон взревел и бросился вперед, решив не давать ему время на то, чтобы прийти в себя. Кроцеа Морс в очередной раз наткнулся на Аргентум, но он лишь ухмыльнулся, перехватил запястье отца той рукой, на которой повис щит, и надавил на сцепившиеся мечи, заставив лезвие коснуться лица Николаса.
Тот в ответ зарычал, похоже, вообще не почувствовав никакой боли, и с неожиданной силой оттолкнул от себя Жона. Попавший по Кроцеа Морсу Аргентум выбил целый сноп искр.
Жон почувствовал, что рука практически перестала его слушаться, а затем в нем и вовсе зародился страх, когда ноги оторвались от арены, а спина врезалась в пол.
Это было просто невозможно... Насколько же сильным оказался его отец?
Он торопливо вскочил на ноги, но Николас тоже не терял времени даром, резко сократив дистанцию. Щит принял на себя новую атаку, отсушив левую руку и безвольно на ней повиснув. Жон опять полетел на пол, больно стукнувшись плечом и перекатившись, чтобы спастись от еще одного удара.
В глазах спешившего к нему Николаса по-прежнему не было видно ни капли жалости.
Вовремя поднятый Кроцеа Морс заблокировал очередную атаку, но сила удара оказалась такова, что меч Жона просто врезался в его же собственное тело. Вспыхнула аура, и он снова покатился по полу.
Аргентум сверкнул, когда Николас с ревом воткнул его в то месте, где еще секунду назад находился Жон. Тот поспешил откатиться подальше от целого града металлических и пластиковых осколков, которые меч вырвал из пола.
Кроцеа Морс теперь приходилось удерживать обеими руками. Жон пытался отводить удары в сторону, но вложенная в них сила всё равно заставляла его мышцы стонать от боли.
Очередную атаку серебристого клинка удалось отбить лишь на одних инстинктах. Рука очень плохо слушалась, да и аура находилась далеко не в самом лучшем состоянии. Судя по индикаторам, Жон уже вошел в красную зону. Впрочем, Николас тоже не остался невредимым, но пока еще держался в желтой, пусть и у нижней ее границы.
Это уже серьезно превосходило всё то, чего он ожидал... Наверное, такая мысль должна была успокоить Жона, но ничего подобного почему-то не происходило.
Ни приложенные усилия, ни то, насколько близко ему удалось подобраться к цели, не имели ни малейшего значения — лишь конечный результат. Либо победа, либо поражение...
Руки Жона крепко сжимали пропитавшуюся его же собственным потом кожаную оплетку меча, грудь тяжело поднималась и опускалась, а во рту чувствовался привкус крови.
Ему следовало победить. Никакого другого варианта тут не имелось.
Требовалось отыскать какое-нибудь уязвимое место, куда можно будет направить атаку. Вот только существовало ли что-либо подобное у человека, прожившего три десятка лет в мире, в котором Жон еще не провел и года?
— Сдавайся, — сказал Николас. Это были самые первые его слова с начала их поединка. — Ты уже проиграл. Заканчивай со всякими глупостями и возвращайся домой.
Жон сверкнул глазами, сплюнул на пол кровь, а затем покачал головой и смахнул со лба капли пота.
— Сдаться? — рассмеялся он. — Нет, этого не будет.
— Упорство и стойкость перед лицом неминуемого поражения очень ценятся режиссерами различных боевиков и просто изнеженными гражданскими, которые никогда не видели настоящих битв. Если желаешь выжить в нашем жестоком мире, то тебе следует научиться принимать неудачи. Те, кто подобным навыком по какой-то причине не обладает, в лучшем случае некоторое время считаются героями и получают в награду короткую строчку на очередном мемориале. К сожалению, своих героев люди очень быстро забывают.
— Заткнись...
— Да и от звания злодея их обычно отделяет одно-единственное проваленное задание, после чего остается лишь презрение толпы. Люди вечно ожидают от тебя великих свершений, и если ты их надежды по той или иной причине не оправдываешь, то ни на что хорошее рассчитывать уже не стоит. Тебе действительно этого хочется?
— Заткнись! — взревел Жон, бросившись вперед. Все свои оставшиеся силы он вложил в последнюю атаку.
Аргентум преградил путь Кроцеа Морсу и в целом фонтане искр остановил его удар. Николас надавил на сцепившиеся мечи и освободил свое оружие, после чего пробил защиту Жона.
Тот рухнул на колени, а секундой позже по полу зазвенел и не удержавшийся на руке щит. Теперь в непослушных пальцах оставался лишь Кроцеа Морс.