— На самом деле, это-...
Прижавшийся к его губам палец не позволил закончить фразу.
— Не стоит принимать меня за дуру, Жон. Я прекрасно понимаю, что ты всего лишь провел отвлекающий маневр. Поставил генерала Айронвуда в не самое удобное положение, заставив принять тебя за идиота и... пропустить настоящий удар. Довольно хитрый ход.
"Что, правда?.."
Синдер встала со своего диванчика, так и не оторвав палец от его губ, и уселась рядом с ним. Их бедра соприкоснулись, а она сама прильнула к нему.
— Но чего именно ты пытаешься добиться этими действиями, хм? — шепотом спросила Синдер.
Она наконец убрала палец от губ Жона, но тот продолжал молчать. Говорить ей правду было совершенно бессмысленно и даже опасно, а придумать достаточно убедительную ложь он попросту не мог.
Жон колебался, и судя по выражению лица Синдер, данный процесс длился слишком долго.
— Мужчина с собственными целями... Это достойно уважения, но лишь до определенного предела. В конце концов, у всех нас имеются какие-то свои цели, Жон.
Она погладила его по щеке и закрыла ладонью глаза. Жон едва не подпрыгнул, когда почувствовал, как ее ноги сдвинулись, а тело еще сильнее прижалось к нему.
— Так чего же ты желаешь? — шепотом спросила Синдер, и ее горячее дыхание коснулось его левого уха. — Я могу дать тебе это. Я могу дать тебе гораздо, гораздо больше.
— С-синдер, — пробормотал он, попытавшись оттолкнуть ее от себя, но отдернув руки, когда под ними оказались теплые и мягкие выпуклости.
Она усмехнулась, заметив, как Жон замер.
— Ты довольно необычный мужчина. Тот же Роман — просто самовлюбленный идиот, каких можно найти по дюжине за льену. Ими очень легко манипулировать, но и способности у них весьма посредственные... В лучшем случае это просто расходный материал, в худшем — бесполезный мусор. Но ты... — сказала Синдер, прижавшись к Жону так, что тот почувствовал весь жар ее тела. — Ты совсем другой. Твои действия незаметны, а цели всегда остаются в тени... Даже сейчас, после нескольких месяцев знакомства, я так и не приблизилась к пониманию правды, видя лишь то, что ты позволил мне заметить. Ты осторожен и очень, очень эффективен.
Лежавшая на его глазах ладонь начала нагреваться, и Жон на мгновение испугался, что сейчас Синдер его убьет. Но прошла секунда, а затем и другая, но он всё еще был жив, и лишь к его губам прикоснулось что-то куда более горячее, чем какая-то там ладонь.
Жон тихо застонал, когда язык Синдер сплелся с его собственным, а ноздрей достиг темный и пугающий, но такой соблазнительный аромат. Руки самостоятельно легли на ее талию, а глаза — закрылись.
Разум поспешил отыскать воспоминание о Глинде.
Синдер резко выдохнула, когда Жон внезапно оторвался от нее и скинул с лица ладонь. Она внимательно посмотрела на него. Ее губы слегка блестели в полумраке кабинета, а несколько верхних пуговиц рубашки были расстегнуты, демонстрируя краешек черного кружевного белья.
Жон не обратил на всё это ни малейшего внимания, немного от нее отодвинувшись.
— Волевой, — прошептала Синдер, коснувшись его ноги своей. — Со временем мне это даже может понравиться.
— Перестань!
Она хихикнула и вновь прижалась к нему, но хотя бы не стала его целовать.
— Ты действительно производишь глубокое впечатление, и так считаю не я одна. Есть еще кое-кто, с кем тебе не помешало бы познакомиться.
Познакомиться?.. О чем Синдер вообще говорила?
— Грядут перемены, и мне бы не хотелось, чтобы они случайно смели тебя со своего пути... Ты достоин куда большего.
— Перемены?..
Она откинула назад волосы, мельком продемонстрировав ему гладкую кожу шеи, после чего снова наклонилась к Жону, но на этот раз коснулась губами уже его щеки.
— Я предлагаю тебе шанс стать чем-то большим, глупенький, — прошептала Синдер. — Шанс подняться над тем, кто ты сейчас есть... Возвыситься над Романом, твоими нынешними проблемами и жалкими дрязгами мелких людей.
— И кем же я в итоге стану? — поинтересовался Жон.
— Нет-нет-нет, — усмехнулась Синдер, вновь прижав палец к его губам. — Этот шанс совсем не и тех, в которых можно торговаться... или даже отказываться. Ты получишь силу, славу, богатство и... меня.
Последнюю часть своего предложения она подкрепила тем, что потерлась о него грудью.
— И что же я должен буду отдать взамен? — спросил Жон, стиснув зубы и изо всех сил давя в себе чувство стыда за реакцию собственного тела.
— Возможно, вообще ничего... если, конечно, наши планы не противоречат друг другу. На самом деле, мы даже можем тебе помочь. Нам — мне — требуешься лишь ты сам.