Нам...
Это слово вызывало у него ужас. Жон считал, что Синдер действовала в одиночку, но открывшиеся обстоятельства меняли абсолютно всё. Впрочем, глупо было полагать, что у нее не имелось ни единого союзника, если даже его самого поддерживали Роман с Нео.
— Мне необходимо время на размышления, — произнес Жон.
Разумеется, это было не так. Он уже давным-давно всё решил, но сейчас ничего путного в голову просто не приходило.
— Само собой. Ты всегда проявлял крайнюю осторожность. Я всего лишь хотела показать тебе, что мы готовы выложить на стол.
Она с улыбкой оперлась руками на этот самый стол, и Жон солгал бы, если бы сказал, что подобное зрелище оставило его равнодушным.
Возможно, несколько месяцев назад он даже принял бы ее предложение. Тогда его жизнью правил страх, основным желанием было просто выжить, и каждый день в Биконе вполне мог оказаться последним. За шанс получить силу и власть — сделать ложь правдой — Жон уцепился бы руками и ногами. А подобное дополнение к сделке и вовсе поставило бы его на колени.
Но Синдер опоздала. Сейчас он уже оброс привязанностями и был готов сражаться за дорогих ему людей до самого конца. А может быть, Роман с Нео просто первыми запустили в него свои когти... Сложно было сказать наверняка.
Она взяла Жона горячей ладонью за подбородок и поцеловала. Он почувствовал, как ее тело вновь прижалось к нему. После этого Синдер с улыбкой поднялась с диванчика.
— Тогда я подожду твоего решения, — сказала она. — Но помни, что заставлять женщину ждать слишком долго попросту невежливо.
Жон кивнул, а затем тоже встал, продолжая смотреть прямо ей в глаза. Они взяли в руки бокалы и допили вино.
Синдер так и не застегнула пуговицы рубашки, как, впрочем, и не стала поправлять слегка размазавшуюся помаду. Всё это, а также некоторая теснота в штанах, служило дополнительным напоминанием Жону о том, что именно сейчас произошло.
Он побрел к двери и уже положил ладонь на ручку, когда ему в спину что-то врезалось. Всякие похотливые мысли моментально вылетели из его головы, а вцепившаяся в живот рука оказалась горячее любого расплавленного металла и вызывала жуткую боль.
Синдер надавила на него, устроив подбородок на плече Жона, а затем еще и укусив за шею, причем достаточно сильно, чтобы пробить ауру.
— Подумай хорошенько над моим предложением, милый, — прошипела она. — Я описала тебе его преимущества, но уверена, что ты достаточно умен, чтобы самостоятельно догадаться о всех недостатках и последствиях отказа.
Жон стиснул зубы, решив не доставлять ей удовольствие криками боли.
— Разумеется.
— Тогда позволь мне сказать тебе кое-что еще. У всех нас имеются какие-то свои цели, Жон Арк, и в этом нет абсолютно ничего плохого. Но твое отчаянное желание попасть на флагман Айронвуда... Должна признать, что так ничего бы и не поняла, если бы не тот гамбит на телевидении и не сегодняшнее совещание. После них всё стало совершенно очевидно.
Ладонь с живота исчезла, но не успел Жон выдохнуть с облегчением, как Синдер развернула его лицом к себе и вдавила спиной в дверь, а затем еще и прижалась всем телом.
— Наш общий друг не зря там оказался, — прошептала она, глядя на него пылающими золотым огнем глазами. — И я очень расстроюсь, если это внезапно изменится. Несколько дней я вела себя очень тихо, наблюдая за тобой и ничуть не сомневаясь в том, что ты никак не сможешь повлиять на ситуацию. Что все твои усилия окажутся тщетны. Ну что же, я опять тебя недооценила.
Ее колено надавило на его пах.
— Но больше такого не повторится. Позволь мне сказать прямо, Жон Арк. Роман останется гостем генерала Айронвуда, и ты не станешь ничего менять. А если что-то подобное все-таки произойдет, то тебе придется умереть совсем не в одиночестве. Это понятно?
Жон кивнул, но ее такой ответ явно не удовлетворил.
— Я спросила: это понятно?
— Д-да.
— Что "да"?
— Да, Синдер...
— Хороший мальчик. Я очень долго проявляла терпение, но всему есть свой предел.
Она улыбнулась и потрепала Жона за щеку, после чего снова наклонилась к нему. Он мысленно извинился перед Глиндой и не стал сопротивляться, чтобы не погибнуть понапрасну, лишь закрыв глаза и представив себе светлые волосы и зеленые глаза своей девушки. К сожалению, ни от чувства вины, ни от тошноты всё это избавить его никак не могло.
Закончив с поцелуем, Синдер вновь улыбнулась и отступила на шаг назад.
— Кажется, у нас уже был подобный разговор... Тогда я сказала, что могу стать тебе очень хорошей подругой. И даже больше, чем подругой.