— Сохранять прежний маршрут движения, — приказала та. — Снайперы, следите за тем, чтобы цель не достала оружие. Разрешаю огонь на поражение.
Его глаза расширились от ужаса. Жон повернулся к Винтер, но та продолжала смотреть исключительно на экран, то ли не желая встречаться с ним взглядом, то ли вообще не замечая его внимание к себе.
— Ты не можешь отдать приказ застрелить ее, — прошипел он. — О чем ты вообще думаешь?
— О том, что у нас на улицах больше шестидесяти тысяч человек, Жон. О том, сколько жертв принесет одна-единственная женщина с целым рюкзаком Праха, если ей наплевать на жизнь ребенка, — ответила Винтер, все-таки поглядев на него. — Я думаю о том, что мы не можем позволить себе рисковать таким количеством народу.
Жон бессильно уставился на экран.
Винтер была права... и в то же время ошибалась. Вину ведь сначала требовалось доказать, верно? А женщина пока что обвинялась лишь в том, что бросилась на помощь своему ребенку.
Жон проследил за тем, как она поудобнее устроила на руках малыша, который едва перерос возраст грудничка.
— Не надо... — раздался шепот. Не его шепот, но тот, который озвучивал крутившиеся у него сейчас в голове мысли. Шепот Винтер, которая вряд ли вообще желала того, чтобы Жон ее услышал. — Уйди. Пожалуйста, просто уйди...
Женщина потянулась к своему рюкзаку. Жон напрягся, краем глаза заметив, как застыл солдат за находившимся неподалеку пультом управления.
"Не делай глупостей", — мысленно взмолился он. — "Пожалуйста, только не делай глупостей".
На канале связи тоже молчали, и было слышно лишь напряженное дыхание.
Женщина достала из рюкзака небольшую бутылочку и вручила малышу. Тот ухватил ее обеими ручками и сунул в рот. Она вздохнула и унесла его прочь, так и не узнав, насколько близко прошла смерть.
Жон выдохнул с облегчением, внезапно ощутив, что едва стоял на дрожащих ногах. Да и руки тоже заметно тряслись. Рядом с ним с точно таким же облегчением выдохнула Винтер.
— Цель чиста, — доложил повеселевший снайпер. — Возобновляю наблюдение. Никаких помех не обнаружено.
— Принято, — произнесла Винтер, после чего щелкнула коммуникатором и тяжело вздохнула. — Вот ведь идиоты... Разве они не понимают, в какой ситуации мы сейчас находимся? Эта дура вполне могла просто забрать ребенка и уйти, а не торчать там целую кучу времени. Проклятые гражданские постоянно творят какую-то хрень.
Жон был вынужден с ней согласиться. Возможно, для той женщины подобная заминка ничего и не значила, но для них всё оказалось совсем иначе... Долгие секунды страха и паники едва не окончились ее смертью. Разумеется, после такого стресса он целиком и полностью поддерживал мнение Винтер насчет дурных гражданских.
— Я... поверить не могу, что у нас настолько напряженная работа, — сказал Жон.
— Подобные решения другими и не бывают, — пробормотала восстановившая дыхание Винтер. — Такие дела не для слабых духом и не для карьеристов. Каждое действие должно быть тщательно продуманно, а его возможные последствия — взвешены и оценены.
— Сомневаюсь, что хотел бы заниматься этим на постоянной основе.
— Правда? — удивленно спросила посмотревшая на него Винтер. — А вот я считаю, что у тебя неплохо бы получилось.
Теперь удивился уже Жон, причем не только из-за самих слов, но и из-за личности той, кто их произнес.
— У меня? — переспросил он. — Ты, должно быть, шутишь. Я бы никогда не смог принять подобное решение.
— Вот потому-то я бы и предпочла, чтобы такого рода делами занимался именно ты. Тех людей, которые легко отдают подобные приказы, к нашей работе даже близко подпускать нельзя. Что же касается твоих способностей... Думаю, если бы ситуация подтвердила наши самые худшие опасения, то ты сделал бы правильный выбор.
— Ты веришь в меня даже больше, чем я сам.
Винтер тихо рассмеялась.
— И у меня имеются для этого весомые причины. Ты ведь уже продемонстрировал свои способности в поединке со мной, верно?
Ну, на самом деле, "его способности" в тот раз продемонстрировала Нео. К слову, с момента того боя Винтер перестала преследовать Жона и начала его избегать. Они встречались лишь пару раз, да и то во время совещаний ответственных за проведение Фестиваля Вайтела лиц.
— Ты ведь на меня не обиделась за то, что тогда произошло, правда?
Винтер закрыла глаза и вздохнула.
— Обиделась, — призналась она. — Я... Несмотря на занимаемую должность, я вовсе не идеальна. Соперничество с кем-либо легко меня увлекает, и в прошлом данная черта характера не единожды как помогала в моих делах, так и мешала. Когда ты меня победил, я пребывала в ярости.