— Ну что же, — вздохнул Жон, вновь облокотившись на перила. — Похоже, наше свидание я безнадежно испортил...
Комментарий автора: Не совсем понятно, почему Глинду не сделали девой. То ли по возрасту не подошла, то ли там еще и девственность требуется. Интересно, как вообще сочетаются "та, о ком дева подумала перед смертью", и неподходящая под эти самые требования кандидатка?
Глава 53 – Сожженные мосты
Утро было ярким, солнечным и наполненным угрызениями совести. Жон со стоном лег на краешек своей кровати так, чтобы свет хотя бы не бил ему в глаза, и ощутил искренние сожаления по поводу того, что не мог поспать еще несколько часов.
И нет, ночью его мучили совсем не кошмары, а мысли о недавнем споре с Глиндой. Раз за разом он прокручивал в голове их разговор, пытаясь придумать какие-нибудь другие реплики и аргументы, но конечный итог выходил всё хуже и хуже.
К восьми часам утра, когда следовало вставать и готовиться к одиночным матчам, Жон мог похвастаться бледной кожей и кроваво-красными глазами.
Одетая лишь в длинную рубашку Нео потыкала пальцем в его щеку. Рубашка, к слову, принадлежала именно Жону, и всё это вполне могло бы выглядеть очень даже сексуально, если бы ситуация оказалась хоть немного иной.
Судя по написанному на лице у Нео беспокойству, вид у него был так себе даже по ее меркам.
— Я в порядке, — произнес Жон. — Настолько в порядке, насколько это вообще возможно.
Нео улеглась на него сверху, оперлась локтями на грудь и слегка приподняла бровь. Прядь ее волос слегка щекотала ему щеку. Жон закрыл глаза, но память тут же подбросила воспоминание о Глинде, чье лицо выражало лишь гнев и боль от предательства. В его воображении она вновь резко развернулась и ушла прочь, оставив на полу капельки слез.
— Проклятье...
О чем Жон вообще тогда думал? Да, Пирра была расстроена, но чего ему в итоге удалось достичь? Довести до слез еще и Глинду? Она ведь пригласила его на ужин, поскольку доверяла и желала провести вместе с Жоном хоть немного времени. А что сделал он? Набросился на нее с обвинениями и оскорблениями, даже не позволив ничего сказать в ответ?
Да, Жон вчера очень сильно разозлился. Он и сейчас был зол. Но разве во втягивании Пирры во весь этот бред с девами имелась хоть какая-то вина Глинды? В конце концов, предложение исходило именно от Озпина, а необходимую аппаратуру наверняка притащил в Бикон Айронвуд.
Разумеется, Глинда была вынуждена с ними согласиться, пусть даже ей этого и не хотелось. Как она и сказала, куда проще было бы самой занять место Пирры, если бы нечто подобное вообще оказалось возможным... И теперь ей оставалось лишь жить с чувством вины за то, что не удалось ничего сделать.
Но Жон слишком сильно разозлился, чтобы ее слушать. Он желал лишь обвинить кого-нибудь в чем-нибудь, хотел выместить хоть на ком-то всю свою боль... за что и получил пару пощечин. Честно говоря, Жон их действительно заслужил. Из всех проступков, которые можно было предъявить Глинде, намерение принести свою студентку в жертву не только ничуть не соответствовало действительности, но и просто выходило за всякие рамки.
Если бы кто-то сказал нечто подобное в лицо Жону, то, пожалуй, лишился бы пары зубов.
Возможно, всё сложилось бы совсем иначе, если бы он позволил Глинде хоть что-нибудь сказать в ответ, а не прерывал ее на полуслове. Но Жону просто не хотелось ничего слушать — он желал выговориться сам.
"Проклятье, какой же я идиот. Ничем не помог Пирре, практически ничего не узнал о девах, так еще и Глинду обидел. Сомневаюсь, что после такого наши отношения продолжатся".
Забавно, но Жону всегда казалось, что нечто подобное произойдет лишь в момент раскрытия его лжи...
Нео скатилась с него, когда он сел, после чего заползла на нагретый им участок кровати и завернулась в его одеяло.
Жон побрел в душ, надеясь на то, что хоть это поможет ему окончательно проснуться. К сожалению, его надеждам не суждено было оправдаться, хотя горячая вода и помогла напряженным мышцам немного расслабиться.
На отраженной в зеркале щеке не было видно никаких следов от вчерашних пощечин. С другой стороны, аура всё равно бы не позволила им появиться. Пока ее уровень был достаточно высоким, Охотник мог не опасаться повреждений, отделываясь лишь болью. Жон свою более чем заслужил, как, впрочем, и отсутствующие на его лице унизительные отметины за столь глупое и подлое поведение.