Тот явно не желал, чтобы кто-либо увидел его здесь.
— Эм, профессор... У меня... есть одна проблема, и мне нужна некоторая помощь в ее решении.
Жон никак не ожидал, что его первым посетителем окажется именно Кардин, тем более после того, как он сделал всё возможное, чтобы привлечь сюда жертв издевательств. Ну, похоже, вновь подтвердился тот факт, что ни один план не переживал столкновения с противником.
— Итак, вы говорите... что вовсе не ненавидите фавнов? — уточнил Жон, выслушав историю и попытавшись убедиться в том, что всё правильно понял.
Кардин сжал кулаки.
— Нет, не ненавижу! — сказал он, стиснув зубы. — Если честно... их ненавидит мой отец. Ему довелось сражаться с ними в войнах, и он слишком многое потерял в тех боях. Я знаю, почему мой отец испытывает к фавнам ненависть... но ведь они не сделали мне ничего плохого, понимаете?
— Прекрасно понимаю, мистер Винчестер, — кивнул Жон, записав в блокнот пару строк. — Для нас абсолютно нормально ненавидеть тех, кто причинил нам боль, так что я вовсе не осуждаю вашего отца. У него действительно имеются причины так относиться к фавнам. Но сейчас меня больше интересует, почему вы оказались настолько враждебно к ним настроены с самого своего поступления в Бикон.
— В том-то и заключается проблема! — воскликнул Кардин, выпрямившись, вытянув перед собой руки и со стыдом уставившись на них. — Я всегда хотел сделать так, чтобы мой отец мной гордился... а он говорил мне относиться к фавнам безо всякой жалости. И когда я жестоко с ними обращался, он меня хвалил. Я знал, что вовсе их не ненавидел, и считал, что так будет продолжаться лишь до поступления в Бикон, а потом у меня получится начать всё с чистого листа.
— Очевидно, что-то пошло не так, — закончил за него Жон, никогда не думавший, что станет испытывать жалость по отношению к Кардину.
— Ага... И как только я увидел ту девушку-фавна, Вельвет, то просто не смог себя остановить. Если я кого-либо и ненавижу, то только самого себя. Итак, профессор... Вы можете чем-нибудь мне помочь?
— Могу, мистер Винчестер, — кивнул Жон, пытаясь разыскать нужную книгу.
"Проклятье... 'Поведенческая психология'? Нет... 'Психозы'? Нет... 'Ниндзя любви'?.. Позже... Ага, вот и оно!"
— Вы, мистер Винчестер, страдаете от рефлекса Павлова!
— Это смертельно? — спросил внезапно заволновавшийся Кардин.
— Вполне возможно. Если коротко, то условный рефлекс является своего рода программой, срабатывающей от действия внешнего раздражителя. Простой пример: вы звоните в колокольчик, а затем даете собаке еду. Через некоторое время собака начинает ассоциировать звон колокольчика с едой и пускает слюни даже в том случае, если еду вы ей не даете, — произнес Жон, сверившись с книгой. — Вас долгое время поощряли жестоко обращаться с фавнами — то есть ваш отец запрограммировал вас на подобное поведение.
— Проклятье! Я не могу позволить, чтобы это продолжалось и дальше, профессор! Скажите, можно ли меня вылечить? Я сделаю всё что угодно!
— Хм, — пробормотал Жон, продолжив читать книгу.
Честно говоря, там просто излагалась история некоего Павлова и его экспериментов... О том, как лечить их последствия для собаки, он, похоже, вообще не думал.
Ну, если подойти к делу с точки зрения чистой логики...
— Итак, мы попробуем добавлять вам негативный стимул всякий раз, как вы будете проявлять жестокость по отношению к фавнам, чтобы расизм у вас начал прочно ассоциироваться с чем-нибудь нежелательным.
— Звучит разумно... Я согласен, профессор Арк. Вы поможете мне с этим самым "негативным стимулом"?
Кардин неуверенно посмотрел на Жона, который положил ладонь ему на плечо в знак поддержки.
— Само собой, мистер Винчестер. И чтобы вы знали: я считаю вас хорошим человеком.
* * *
Вельвет закончила есть и поднялась со своего места, намереваясь отнести поднос к горе грязной посуды. После этого она собиралась встретиться с Коко и поговорить с ней насчет событий нынешней недели и планов на следующую.
Изучать всё то же самое по второму разу было довольно унизительно, но... трудности не могли ее сломить.
— Эй, Вельвет! — внезапно раздался мужской голос, заставивший ее уши дернуться.
Только не он и только не сейчас! Для всего этого у нее было слишком хорошее настроение.
Перед ней встал Кардин Винчестер, на этот раз решивший обойтись без своих привычных прихлебателей. Впрочем, его лицо приняло вполне обычное злобное выражение.
"Игнорируй меня! Игнорируй меня! Иди дальше!" — мысленно взмолилась она, попытавшись протиснуться мимо, но ее остановила мускулистая рука.