Он нервно сглотнул, ощутив, что все взгляды скрестились именно на нем.
— Пожалуйста... — взмолилась Янг.
Взмолилась! Это было совершенно неправильно. Всегда энергичная, неунывающая и уверенная в себе девушка выглядела сломленной и подавленной. Ее глаза оказались красными, но виноват в том был вовсе не гнев, а стоявшие в них слезы.
— Твой голос решающий, Жон, — произнесла Синдер, и в ее словах послышалась угроза.
Он посмотрел ей в глаза и заметил там торжество.
Синдер все-таки сумела загнать его в угол. Если Жон сейчас откажется выполнять условия их уговора, то собственноручно объявит себя ее противником, согласится — и тогда придется делать то, в чем он сам совсем недавно обвинял Глинду. Пожалуй, даже еще хуже. У Пирры хоть какой-то выбор имелся... в отличие от Янг.
Из этой точки уже невозможно было повернуть назад.
— Так ты со мной согласен, Жон? — повторила свой вопрос Синдер.
— Мистер Арк, нам необходимо ваше решение.
— Профессор... пожалуйста... поверьте мне.
Помещения как будто потускнело. Все цвета и звуки отошли куда-то на задний план, в то время как Жон слышал лишь собственное тяжелое дыхание и чувствовал подступающую головную боль.
Янг, Синдер, должность преподавателя, члены семьи... Казалось, что вся жизнь промелькнула перед его глазами. Что он вообще здесь забыл? Жон не являлся ни героем, ни Охотником... и был всего лишь обычным человеком. Хуже того — обманщиком, в чьих руках случайно оказались судьбы множества других людей.
Если от проголосует за отчисление Янг, то попросту раздавит ее и предаст все свои убеждения. Если Жон откажется, то погибнет от рук Синдер... А потом она, скорее всего, нацелится на членов его семьи.
Почему именно он?
Почему Янг?
Почему Бикон?
Жон зажмурился, ощутив, как по его виску скатилась капля пота, а затем произнес:
— Нет.
— Профессор?.. — осмелилась переспросить Янг, которая, похоже, так и не поняла, стоило ли ей с облегчением выдохнуть или же все-таки расплакаться.
— Никакого отчисления.
— Ты уверен, Жон? — уточнила Синдер, с лица которой уже исчез любой намек на улыбку. — Это и есть твое окончательное решение, мой старый друг?
Он боялся. Вряд ли стоило отрицать данный факт. Синдер вполне могла его убить... и наверняка убьет. Одна мысль о схватке с ней заставляла сердце биться настолько сильно, что оно заглушало все остальные звуки.
Жон знал, что мог бы остаться в живых, если бы поддержал ее предложение. Но удалось бы ему после этого простить самого себя?
Он сделал глубокий вдох и посмотрел ей прямо в глаза.
— Я свое решение принял, Синдер, — произнес Жон, не отводя от нее взгляд. — И его уже не изменить.
— Похоже на то, — кивнула она. — И ради твоего же собственного блага, Жон, я надеюсь, что ты о нем не пожалеешь.
Комментарий автора: Несколько глав назад Синдер сказала Адаму, что собирается "испытать" Жона. И тот свое "испытание" только что успешно провалил.
Авторский омак:
— Я хочу перед тобой извиниться, — сказал он.
Его слова заставили ее остановиться. Ей хотелось повернуться, посмотреть ему в глаза и объяснить свою позицию... может быть, даже немного на него накричать и все-таки заставить ее выслушать. Ничего подобного она так и не сделала. Сердце сжималось при одной мысли о том, чтобы встретиться с ним взглядом.
Проще говоря, она боялась совершить что-то непоправимое.
— Я сделал ошибку, — продолжил он. — Знаю, Глинда, что всё испортил... И мне бы хотелось за это извиниться.
Она тоже желала поговорить о произошедшем, но замерла, когда зазвенела гитарная струна.
"Нет... Нет-нет-нет, он не может!"
Глинда наплевала на чувство собственного достоинства, повернулась к Жону, перехватила гитару за гриф и крикнула:
— Хватит!
"Откуда у него вообще взялась подобная идея?"
— Но я хотел попросить у тебя прощения... — пробормотал Жон.
— Нет, не хотел... Вернее, хотел, но не так.
— Почему нет?
— Потому что все смотрят, — пояснила Глинда, указав на полтора или даже два десятка собравшихся в коридоре зрителей.
Она обвела их всех строгим взглядом, но они лишь переместились на новые позиции, сделав вид, будто как раз собрались уходить.
— Жон, ты вообще умеешь играть на гитаре? Что-то я не видела ее в твоем старом кабинете.
— Ну, я знаю пару аккордов и могу сыграть несколько несложных мелодий.