— Охотно верю, — согласился с ней Жон, поднявшись со своего места. В конце концов, кое-какие моменты уже заставляли его ими гордиться. — Ну что же, я рад, что с вами всё в порядке. Еще раз напомню, чтобы вы держались вместе. Особенно ты, Янг. Многие сейчас пожелают вылить на тебя ведерко помоев.
— Пусть только попробуют, — буркнула Вайсс.
— Проф, — окликнула его Янг, когда Жон уже собрался покинуть комнату. — Я знаю, что ты проголосовал за меня...
Она некоторое время смотрела в пол, явно собираясь с мыслями, а затем решительно уставилась прямо ему в глаза.
— Но веришь ли ты мне? Ну, в то, что я тогда увидела?
Было совершенно очевидно, что его ответ очень многое для нее значил.
Жон улыбнулся и кивнул.
— Разумеется.
Янг вздрогнула, но взгляд от него так и не отвела.
— Что, правда? Но почему ты мне веришь, в то время как другие сомневаются в моих словах? Или ты веришь не мне, а в меня?
— И это тоже, — честно признался Жон. — Я знаю тебя, и как сказала Вайсс, ты бы никогда не стала специально устраивать нечто подобное.
Он кивнул Вайсс, получив в ответ улыбку.
— Впрочем, есть и еще кое-что. Любой может совершить ошибку в горячке боя — даже ты или Руби. Но я точно знаю, что никакой ошибки там не было.
Во взгляде Янг появилось отчаянное желание тоже узнать то, что оказалось известно ему.
— Что? — спросила она. — О чем ты говоришь?
Стоило ли делиться с ними такими подробностями? С одной стороны, информация о противнике вполне могла заставить их начать искать себе неприятности. С другой же, эти неприятности, скорее всего, и сами их очень быстро найдут. Синдер уже сделала свой ход против Янг, и вряд ли ей что-то помешает предпринять вторую попытку.
— Я тебе верю, — произнес Жон, — потому что ты оказалась не первой, с кем произошло подобное непонятное явление.
— Это было во время другого турнира? — уточнила Руби.
— Нет. Это случилось совсем недавно на том же самом турнире, на котором выступали вы.
Янг открыла рот, но так ничего и не сказала. Рядом с ней вскочила на ноги сверкнувшая глазами Вайсс.
— Что?! — крикнула она, и им, пожалуй, еще повезло, что сейчас в Биконе практически никого не было. — Так вы говорите, с кем-то еще произошло то же самое, что и с Янг?!
Жон кивнул.
— Именно так. Не совсем то же самое, но, возможно, вам удастся вспомнить еще одного участника турнира, который утверждал, будто видел нечто странное. Такое, чего больше никто не заметил.
— Коко Адель, — первой назвала это имя Блейк, тут же поднявшись со своего места и сжав кулаки. — Она сказала, что видела своего напарника сзади, а потом он вдруг оказался лежащим впереди.
— Блейк, — пробормотала Руби. — Ее противники были теми же самыми, что и у Янг!
— И это означает... — произнесла Блейк, посмотрев на свою напарницу. — Это означает, что Янг вообще ни в чем не виновата! Кто-то обманом заставил ее так поступить!
— Правда? — с надеждой спросила Янг.
— Но если всё именно так, как вы говорите, то почему же ее дисквалифицировали? — поинтересовалась Вайсс, и данный вопрос явно был адресован Жону.
— Потому что нет никакого способа доказать невиновность Янг. Даже то, что я вам сейчас поведал, является всего лишь теорией.
Он сам знал о плане Синдер и потому в этой теории ничуть не сомневался, но для остальных требовались какие-нибудь весомые доказательства.
— И даже если бы нам удалось убедить всех в наличии тут какого-то подвоха, правилами турнира совсем не запрещено применять подобные способности.
— Это как-то глупо. Почему бы не использовать их для победы? Зачем им понадобилось проигрывать, а потом провоцировать Янг на атаку?
— У меня нет ответов на твои вопросы, Вайсс. Как нет и способа переубедить публику, — вздохнул Жон, опустившись на одно колено перед Янг так, чтобы их лица оказались друг напротив друга. — Зрители верят лишь собственным глазам. Даже если мы найдем какое-нибудь доказательство, их это уже не остановит. Они просто посчитают его нашей попыткой вывернуться из неприятной ситуации.
— И в результате мы сделаем только хуже, — закончила за него Янг. — Как и сказал генерал, правильно? Сейчас важнее недоверие населения по отношению к Охотникам и Охотницам. Моя дисквалификация поможет немного успокоить зрителей, а вот доказательства того, что кто-то сжульничал, лишь вызовут еще больше негативных эмоций.