"Почему эта сила вообще как-то связана с полом своего носителя? Проклятье, я бы даже предложил собственную кандидатуру, если бы мог".
— Так мне ни к какому решению прийти точно не удастся, — вздохнул он. — Думай, Жон. Думай...
Он закрыл глаза и попытался заставить усталый разум найти хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации.
А что там насчет противницы? Сколько у него было времени до того, как Синдер начнет действовать? С момента разрыва их "союза" прошло всего лишь несколько часов, а это означало, что ей тоже требовалось обдумать то положение, в котором они внезапно оказались.
Картину того, как Синдер планировала его устранения, было довольно просто себе представить, и честно говоря, подобная перспектива Жона пугала.
У нее имелось гораздо больше козырей в их партии. Он мог похвастаться разве что командами RWBY и RVNN, а также преподавателями Бикона, причем ни те, ни другие даже не подозревали о том, что вообще участвовали в какой-то там игре.
"Отец? Нет. Иначе привлеку внимание к моей семье. Если папа попытается как-то мне помочь, то подставит под удар сестер, а ими я никак не могу рисковать".
Стоило ли попробовать задействовать Нео?
Пожалуй, тут смысла было еще меньше, чем в варианте с отцом. Роман давным-давно стравил бы ее с Синдер, если бы у Нео имелись хоть какие-то шансы на победу в подобной схватке. В конце концов, его в этом деле удерживал лишь страх.
Что еще оставалось?
Наверное, только одно — тот план, который он придумал практически в самом начале своей карьеры. Сдаться властям.
Жон схватился руками за голову, пусть даже данная идея не давала ему покоя вот уже несколько недель.
Он мог избавить Бикон от Синдер, помочь Пирре, защитить команду RWBY и даже обеспечить безопасность Глинде. Следовало всего лишь заплатить за это собственной свободой.
Только эгоизм удерживал Жона от того, чтобы давным-давно так поступить. А почему, собственно, и нет? Пусть это и выглядело не слишком героично, но ему действительно нравилась его нынешняя жизнь. Он просто не хотел, чтобы всё вдруг закончилось.
Когда-то Жона пугала перспектива отправиться в тюрьму, но сейчас он куда больше боялся потери того, что было ему дорого. Обязанности преподавателя и Охотника стали неотъемлемой частью его жизни, хотя Жон не являлся ни тем, ни другим.
И еще он не желал просто так сдаваться.
Примерно по тем же причинам Пирра не хотела отказываться от собственных воспоминаний, а Глинда — бросать свою студентку. Наверное, что-то такое двигало каждым Охотником, который был готов отдать собственную жизнь ради спасения совершенно незнакомых ему людей.
Глинде пришлось сделать тяжелый выбор, Пирре он всё еще предстоял, а многие Охотники и Охотницы, как, например, мама Руби, уже погибли в попытке помочь невинным людям. Так мог ли Жон претендовать на свою должность, если не собирался совершить как минимум то же самое?
"Я говорил, что предложил бы себя на роль новой девы, если бы это было возможно. И что же, теперь я собираюсь отказаться от своих собственных слов? В конце концов, разница между утратой воспоминаний и смертью не так уж и велика".
— Я что, готов лишь болтать и ничего не делать?
Боги, хотелось бы ему достать бутылочку какого-нибудь хорошего вина... Та же "Роза пустыни" неплохо бы помогла смыть горечь во рту... Или он просто бы напился, чтобы набраться смелости и все-таки сделать необходимое.
— Не хочу, — прошептал Жон. — Я просто не хочу их всех терять.
Лежавший на кофейном столике свиток начал вибрировать, вызвав короткую панику. Быстро осмотревшись по сторонам и отметив, что в комнате по-прежнему никого не было, он подобрал устройство, взглянул на незнакомый номер на экране и нажал на кнопку ответа.
— Алло?
— Жон... — произнес женский голос, заставивший его нахмуриться.
— Кто это?
— Ты что, настолько быстро меня забыл? — возмутилась дама, буквально вынудив его вспомнить ее личность. И из-за этих воспоминаний горло Жона моментально пересохло.
— Синдер, — пробормотал он, нервно сглотнув. — Извини, не узнал твой номер. Ты что, сменила свиток?
— Хватит, Жон. Ты уже сделал свой выбор, так что не стоит и дальше играть в эти игры.
Он откинулся на спинку дивана, чтобы получить хоть какую-то дополнительную опору.
"Боги..."
Жон и раньше догадывался, что всё так и будет, но разговор с Синдер всё равно заставлял кожу покрываться холодным потом. Она собиралась его убить.
Жалел ли Жон о чем-нибудь? Совсем недавно ему казалось, что будет жалко лишь подошедшую к концу карьеру, но сейчас, держа свиток у уха, он мог смело сказать, что искренне раскаивался в своем глупом конфликте с Синдер.