— Винтер, — удивленно пробормотала Вайсс. — Эм... не хочешь пройти внутрь?
— Благодарю, — кивнула Винтер, зайдя в комнату и окинув взглядом остальных членов команды RWBY, чтобы тут же позабыть об их присутствии. — Я собиралась поговорить с тобой, Вайсс. Понимаю, что ситуация сейчас весьма непростая, а потому хотелось бы тебя проведать.
— Проведать меня? — переспросила она, усевшись на кровать рядом с Руби.
Наверное, Вайсс предложила бы Винтер стул, но сейчас ее разум занимало столько всяких мыслей, что она об этом даже не подумала.
— Я... — начала Вайсс, но признаться в том, что всё было плохо, ей оказалось просто не под силу. — Я держусь, Винтер. Спасибо, что поинтересовалась.
— Держишься, — пробормотала та. — Наверное, в данных обстоятельствах это уже немало. К сожалению, продолжение турнира пришлось отложить, и если всё будет нормально, то бои пройдут уже завтра.
Винтер вздохнула, поправив немного выбившийся из прически локон.
— Разумеется, мы не желали, чтобы подобная история вылезла на свет, но тут есть и светлая сторона. После нее зрители совершенно позабыли о бесчестье твоей команды.
Янг вздрогнула, а Вайсс ощутила совсем нехарактерную для нее вспышку гнева. Ни одна, ни вторая ничуть не сомневались в том, кто конкретно имелся в виду под этим самым "бесчестьем".
— Винтер, пожалуйста, не говори в таком тоне о моей подруге.
— Хм? — удивленно и даже, наверное, шокировано уставилась на нее та. Впрочем, оправилась Винтер практически моментально. — Да, ты права, Вайсс. Прошу прощения. С моей стороны было совершенно непростительно поднимать данную тему, когда прошло слишком мало времени.
"Я имела в виду совсем другое", — мрачно подумала Вайсс. — "Дело вовсе не в каком-то там времени, а в твоей готовности обвинять Янг. Она ни в чем не виновата. В конце концов, так сказал профессор Арк".
Вот только теперь его мнение вряд ли было кому-либо интересно, и подобная мысль заставила ее вновь ощутить грусть. У Вайсс просто не осталось сил на спор с сестрой... или хотя бы разговор.
— Так что ты хотела, Винтер? — спросила она.
— Увидеться с тобой, Вайсс, и удостовериться в том, что всё в порядке.
Столь простые слова заставили ее ощутить чувство вины, а заодно напомнили о том, что кому-то могло приходиться и еще хуже. В отличие от нее, у Винтер с профессором имелись довольно близкие отношения.
— Прости, — сказала Вайсс. — Тебе сейчас, должно быть, очень тяжело, Винтер.
Она настолько сосредоточилась на собственных переживаниях, что совсем позабыла о сестре.
— У тебя всё в порядке? Как ты держишься? — поинтересовалась Вайсс.
Винтер искренне ей улыбнулась.
— Довольно неплохо, — ответила она. — Я нисколько не пострадала.
Вайсс поморщилась.
— Я имею в виду последствия всей этой истории, а вовсе не... не арест. И неужели для тебя не было сложно так поступить, учитывая твои чувства к нему?
— Мои чувства к нему? — недоуменно переспросила Винтер. — О чем ты говоришь, Вайсс? Боюсь, что я тебя не понимаю.
— Я говорю о твоих чувствах к профессору, — пояснила она, не в силах избавиться от весьма неприятного ощущения. — Разве ты не испытывала к нему интерес?
— В смысле романтический?
— Ну да...
Винтер весело расхохоталась, и это показалось Вайсс столь же уместным, как здоровенный Беовульф в крошечной детской кроватке. Сидевшая рядом Руби заметно напряглась.
— Вайсс, — произнесла Винтер, все-таки сумев взять себя в руки, пусть даже ее слова периодически прерывались хихиканьем. — Слава Богам, я никогда ничего подобного к нему не испытывала. Такого рода отношения между нами стали бы самым настоящим скандалом, учитывая моё положение в армии Атласа. О мнении нашего отца по данному вопросу даже упоминать не буду.
"Ничего подобного не испытывала?"
Вайсс шокировано уставилась на Винтер.
— Но как же газеты? — спросила она. — Там ведь была фотография с вашего свидания...
— А, это... — закатила глаза Винтер. — Мы всего лишь решали некоторые деловые вопросы в одном хорошем ресторане Вейла. У нас не было никакого свидания, Вайсс. Просто для посещения заведения столь высокого уровня требовалась соответствующая одежда, и как мне кажется, еда того стоила. Что же касается фотографии, то кто-то из журналистов сделал ее и тут же придумал какую-то нелепую историю. Впрочем, ты и сама отлично знаешь, как они себя ведут.
Вайсс покачала головой. О том, как вели себя представители прессы, ей, конечно же, было известно, но... всё это казалось совершенно неправильным. Она настолько верила в любовь между Винтер и профессором, что даже тайно работала над их дальнейшим сближением.