— А-а-а! — завопил профессор Арк, едва успев увернуться от первого удара, отскочив в сторону и начав балансировать на одной ноге, размахивая руками с таким видом, будто пытался отогнать от себя особенно огромного паука.
— Что... я сейчас вижу?.. — тихо пробормотала Вайсс, в то время как остальной класс сохранял полную тишину.
Кардин резко развернулся и воспользовался центробежной силой, чтобы добавить второму удару побольше мощи и сокрушить ребра профессора. Тот вновь едва сумел уклониться, разминувшись со смертоносной сталью на какой-то миллиметр.
— А-а! — крикнул профессор Арк, шагнув вплотную к Кардину и пропустив над собой рукоять булавы.
Оружие врезалось в пол, так и не задев свою цель.
— И-ик! — воскликнул он, когда булава полетела ему в голову.
Вайсс уже было подумала, что профессор погиб, но в последнюю секунду тот умудрился каким-то образом вывернуться, вновь разминувшись с оружием на какой-то волосок.
Так продолжалось четыре минуты — вроде бы и немного, но не для тех, кто участвовал в бою, всё выглядело совсем иначе. По крайней мере, Кардину они явно показались целой вечностью. Тот начал потеть и тяжело дышать, подняв свою гигантскую булаву уже больше сотни раз, но так до сих пор и не добившись никаких успехов.
Профессор Арк уворачивался на какие-то миллиметры, и Вайсс уже на второй минуте стало понятно, что это было сделано специально. Никто не сумел бы продержаться столько времени на чистой удаче. К тому же он так и не достал свой меч.
— Аргх!
А еще каждый удар по-прежнему сопровождался криками и воплями, пусть даже никто из студентов уже не воспринимал их всерьез.
Весь этот бой оказался всего лишь шуткой, и посмеялись тут именно над Винчестером.
— Это уже слишком жестоко, — пробормотала сидевшая рядом Янг. — Мне даже захотелось, чтобы он поскорее прекратил страдания Кардина.
— Измотать противника, а затем нанести добивающий удар — это вполне работоспособная тактика, — заметила Пирра. — Я и сама ей пользовалась в особенно сложных боях.
Руби, которая сидела между ней и Вайсс, была слишком сильно увлечена поединком, задерживая дыхание всякий раз, когда булава едва не касалась профессора.
— А что насчет его криков? — поинтересовалась Блейк.
— Возможно, психологическое давление? — предположила Пирра, и Вайсс была вынуждена с ней согласиться.
Проведя детство в деловых кругах, она отлично понимала всю ценность навыка введения окружающих в заблуждение.
Если бы профессор Арк действительно боялся Кардина, то мог в любой момент просто развернуться и уйти с помоста или хотя бы достать свой щит и прикрыться им. Но он продолжал играть со своим противником... и эта мысль ее немного пугала.
Насколько же преподаватели превосходили студентов в мастерстве?
Наверное, Вайсс должна была почувствовать удовлетворение от того, что их учили лучшие из лучших, и отчасти так оно и оказалось. Но у них имелось всего четыре года, а профессор Арк являлся лишь младшим преподавателем и был чуть старше них самих! То есть остальные учителя превосходили и его тоже, да?
Как она вообще должна была их всех догнать?
Бой закончился точно так же, как шел с самого своего начала. Кардин взмахнул булавой, но на этот раз профессор не просто увернулся, а внезапно врезался в него. Через секунду они оба отскочили в разные стороны.
Она так и не поняла, что за сложный прием рукопашного боя применил профессор, но судя по той скорости, с которой Кардин ударился о маты, ему было довольно больно.
Вайсс никогда не думала, что скажет нечто подобное о Кардине Винчестере, но ему всё же стоило отдать должное — он попытался встать. Впрочем, нога профессора уже нависла над его пахом, так что Кардин в ужасе замер.
— Я сдаюсь! — крикнул он. — Сдаюсь! Я сдаюсь!
Пока униженный Кардин плелся назад на свое место и выслушивал слова утешения от товарищей по команде, Вайсс никак не могла оторвать взгляд от двух зеленых полосок на большом экране. Профессор Арк сумел победить одного из студентов, не получив никакого урона... и не причинив его Кардину.
Он так и не достал свое оружие, не провел ни единой атаки...
Чисто физически Кардин являлся одним из сильнейших студентов в их классе, и любой его удар нанес бы колоссальный урон. Но профессор отыскал его единственную слабость — недостаток скорости — и сполна воспользовался им, чтобы унизить Кардина и заставить его расти над собой.
Этот человек...
Этот Охотник...
Он был самым настоящим гением...