Жон мог ему лишь посочувствовать.
— На самом деле, профессор... я хотела с вами кое о чем поговорить, — печально произнесла Блейк, не отрывая взгляда от стоявшей на столике чашки с чаем.
Жон вздохнул и присел рядом с ней, а перед его глазами пронеслись все несбывшиеся планы на сегодняшний день.
Проклятая неспособность пройти мимо чужой беды. Ему оставалось надеяться лишь на то, что проблема окажется очень простой и-...
— Я ухожу из Бикона.
Или вот таким вот дерьмом. Нет, разумеется, всё было в полном порядке. На свободное время могли рассчитывать лишь слабаки, ведь так, жизнь?!
— Почему? — спросил Жон, с некоторым трудом заставив себя прислушаться к ее очень тихому ответу.
Еще вчера вечером всё было замечательно, а у Блейк не имелось никаких особо значимых проблем. Так что же могло измениться всего за четырнадцать часов?!
— Я привношу в команду лишь раздор и вряд ли смогу с ними сработаться.
— Мисс Белладонна, вы осознаете, что все команды постоянно ссорятся? Нет абсолютно никаких причин принимать это настолько близко к сердцу, — пожал плечами Жон, гадая о том, что вообще ему следовало сказать или сделать в данной ситуации.
Блейк явно не желала уходить куда-либо из Бикона, если, конечно, он не ошибся в интерпретации выражения ее лица.
— Я считаю, что нанесла непоправимый ущерб нашим отношениям и должна покинуть команду. Так будет лучше.
— Лучше для кого? — уточнил Жон.
Они с Янг вчера вечером казались ему как минимум отличными подругами, да и для Руби ее команда была очень важна. Жон ничуть не сомневался в том, что ухода Блейк не желал никто — даже мисс Шни с ее странными увлечениями.
— Для всех.
— Ерунда! — отрезал он, заставив Блейк едва ли не подскочить от неожиданности. — Не стоит пытаться решать за всех, мисс Белладонна. Для меня происходящее выглядит всего лишь как ваша попытка сбежать от проблем, чтобы не встречаться с товарищами по команде лицом к лицу.
— Я вовсе не убегаю! — сердито прошипела Блейк.
Ну, ему удалось добиться от нее хоть каких-то эмоций, помимо самоуничижения, но Жон предпочел бы, чтобы это оказалось все-таки согласие.
— Если вы уходите из Бикона, даже не поговорив со своей командой, то это именно побег от проблем. Вы ведь не дали им шанса попытаться помириться с вами.
— Проф прав, — согласился с ним Сан, вытянув в его сторону кулак.
Жон почувствовал себя довольно глупо, поскольку должен был казаться старше студентов, но всё равно прикоснулся к нему своим кулаком.
— Ты не знаешь, как отреагирует твоя команда, — добавил Сан. — И если судить по тому, что я видел собственными глазами, то вы довольно дружны.
— Вы просто не знаете, о чем идет речь! — прошипела Блейк, а затем сорвала с волос бант.
Жон с интересом посмотрел на два сердито дергавшихся кошачьих уха.
Так Блейк оказалась фавном?.. Это было чем-то новеньким.
— И?.. — протянул он, тут же замолчав, поскольку просто не понял, в чем именно заключался смысл ее поступка.
В конце концов, в Биконе хватало фавнов, и часть из них подвергалась издевательствам со стороны остальных студентов. К тому же Жон знал, что команда RWBY ни в чем подобном участия не принимала.
— К чему всё это?
— Я — фавн! — заявила Блейк, указав на собственные уши.
Теперь Жона внезапно заинтересовал вопрос, каково ей было жить с двумя наборами органов слуха.
— У меня есть глаза, мисс Белладонна, — ответил он, заодно закатив их, чтобы доказать правдивость собственного утверждения.
Судя по тону Блейк, ее откровение должно было произвести на Жона какой-то эффект. Вот только какой? Это было, как если бы он разорвал на себе рубашку и заявил, что являлся мужчиной. Пусть худым и костлявым, но всё же мужчиной!
Блейк рассмеялась без особого веселья в голосе, а затем вернула на место бант, скрыв под ним кошачьи ушки.
— Наверное, мне не стоит этому удивляться, — вздохнула она, закрыв глаза. — Для такого человека, как вы... Для того, кто стал преподавателем в столь юном возрасте... Разумеется, вы сразу же всё заметили и поняли. Мне интересно, сколько еще людей смогли сделать то же самое... Неужели вся моя маскировка была совершенно бесполезной?
— Эм... Ага, — нервно рассмеялся Жон, гадая о том, с чего Блейк вообще взяла, что он что-то там понял.
А, точно... С ее точки зрения, Жон являлся невероятно опытным и крайне наблюдательным Охотником.
— Между людьми и фавнами существует вражда, — начала объяснять Блейк, сделав небольшую паузу для того, чтобы отпить из чашки чай. — Особенно в борьбе с фавнами отличились Шни. Они сражались долгие голы... и известие о том, что я — фавн, Вайсс явно не обрадовало.